Ангел (ЛП)

Похоже, он хотел сказать что-то еще, но вместо этого посмотрел на Вайпера, который улыбался моей маме в ответ на что-то сказанное ей. Слишком тихо, чтобы я расслышал.

— Пап, я хотел бы познакомить тебя с Вайпером, — сказал я, указывая на моего парня. Парня. Это все еще звучало и ощущалось так странно. — Вайпер: мой отец!

— Рад познакомиться с вами, сэр! — бодро отчеканил Вайпер, пожимая ему руку.

А вот что я точно знал о своем отце — он предпочитал рукопожатиям объятия.

— Ты можешь звать меня Ларри, — сказал отец и дернул Вайпера вперед в свои крепкие объятия и похлопал того по спине. — Я тоже рад с тобой познакомиться.

Поверх плеча отца я видел, как удивленные глаза Вайпера распахнулись еще шире, словно он не мог понять, почему был так охотно принят моей семьей, когда, с его слов, он «развратил их сына». А я был уверен, что они полюбят его. Каждый раз при общении они задавали мне миллион вопросов о Вайпере, о наших делах, были ли люди добры и «милыми с нами». Они никогда не ставили под сомнение наши отношения, когда я рассказывал им о Вайпере и обо мне. И то, как они безусловно приняли нас — даже до знакомства с Вайпером — заставляло меня чувствовать еще большую благодарность к ним. Родителей не волновало, что Вайпер мужчина. Их волновало только мое счастье.

— Я голоден. А вы, ребят? — спросил отец, когда мы вошли в ресторан. — Я записал наши имена, как только мы приехали сюда, так что скоро столик должен быть готов.

Мы остановились перед хостес, и как только она заметила Вайпера, тут же протянула четыре меню.

— Добрый вечер, Вайпер, Хейло! Следуете за мной, ваш столик готов.

Отец удивленно поднял бровь, а я с улыбкой пожал плечами. Мы последовали за девушкой к постоянному столику Вайпера — кабинке в глубине ресторана, где освещение было более тусклое, а сам стол — уединенным. С тех пор, как мы были вместе, Вайпер всегда старался выбрать самый приватный столик, какой только смогут найти, чтобы никто не нарушал нашего уединения, хотя иногда нам и приходилось проходить через ресторан, как, например, сейчас.

Все взгляды в помещении следовали за Вайпером, который шел с такой уверенностью, что даже если наверняка не знать, кто он, то все равно чувствовалось, что он был кем-то. Затем взгляды перемещались на меня, и если посетители еще не сложили два и два, то при виде нас вместе, они понимали, кто есть кто, и кем мы приходимся друг для друга. Я не понял, узнали ли они меня как фронтмена группы или нет, но точно знали или предполагали кто такой Вайпер: наверняка видели музыкальные клипы, фотографии в «желтой прессе» и журналы. Невозможно было пропустить момент, когда озарение достигало их глаз.

— Спасибо, — поблагодарил Вайпер, когда мы заняли места. Мы с Вайпером расположились напротив моих родителей.