Ангел конвойный

"

"То пожилой кларнетист (мягкий глубокий звук, бархатные басы и прозрачный верхний регистр), отыграв сложнейшую сонату Брамса, выдавал «Хабанеру» в переложении для кларнета, о котором я прежде и не слыхивала. То молодой виолончелист – гордость ансамбля «Струны Средиземноморья», – уже и откланявшись после насыщенной, сложной программы, вытирая платком взмокшее лицо, вдруг – счастливый вниманием не отпускающей его публики и вроде бы неожиданно для себя самого – усаживался вновь, и густая страсть «Хабанеры» волнующими хриплыми стонами виолончели заполняла зал. У любви, как у пташки, крылья, законов всех она сильней. Меня не любишь, но люблю я – так берегись любви моей!

Словом, это было наваждение, как будто в стенах Матнаса обитал беспокойный призрак, непременный жилец всех рыцарских замков, бесплотный меломан, питающий слабость именно к этой арии из оперы Бизе и неведомым мне образом заставляющий каждого музыканта исполнять на бис полюбившиеся рулады.

Во всяком случае, призраки по Матнасу ошивались. И дело тут было не только в «Кармен».

Ящички…

В секретариате у одной из стен был установлен стеллаж с множеством закрытых маленьких ящичков, похожих на ниши в крематории. На каждом было написано имя работника Матнаса. Именные ящички служили главным коммуникативным путем между обитателями замка.

Представьте, что к четвергу вам необходимо установить для концерта микрофон в зале. Вы встречаете в лобби завхоза Давида, с которым у вас сложились ровные приветливые отношения, – славного малого в круглых очках, с жидким седоватым хвостиком на лысой голове, – и говорите:

– Дуду, не забудь, милый, подключить в четверг эту хреновину для музыкантов.

Он вам отвечает:

– Положи письменный запрос в мой ящик.

И вы – делать нечего, – стиснув зубы, берете специальный бланк и садитесь заполнять его. Бланк подробный и строгий: место для точной даты. Линеечка – кому. Линеечка – от кого. Жирная линейка: по какому поводу запрос. Просторное место для собственно обращения. Место для подписи.

Существовала и некая негласная форма самого запроса. «Приветствую Давида!» – писала я. Затем отступала строчкой ниже, чтобы интонационно отбить саму просьбу. «Прошу установить микрофон в зале к приезду артистов» (дата, точный час). Отступаю строчкой ниже: «Заранее благодарю». Еще строчка: «С благословением – Дина». И внизу в специальной графе – моя личная подпись.

После чего плетусь в секретариат, отыскиваю ящичек, на котором написано «Давид», и кладу в него запрос.

На следующий день нахожу в собственном именном ящичке бланк, заполненный рукой Давида: «Приветствую Дину! Микрофон стоит в зале с прошлого концерта. Устанавливать его не надо. Пожалуйста, благодарить не за что. С благословением – Давид».