Ангел для Зверя

Но добраться до точки невозврата не могу.

Пальцы одной руки щипают мой сосок, буквально выкручивают, а внутри разрывается снаряд, заливая все внутри.

Я ощущаю дичайшее облегчение, когда он вытаскивает из меня член и опускает на пол.

Я обессиленно скатываюсь по стене, и он садится рядом, привалившись.

— Тебе было плохо? Ты не кончила.

Дрожа от чувств и какого-то внутреннего раздражения, я пытаюсь улыбнуться, вблизи наблюдая, как теряются капли воды в его косматой бороде.

— А тебе было хорошо?

— Охуительно, Кристин.

— Значит, и мне было хорошо. Да и разве должна женщина испытывать оргазм?

— Моя – должна. И я постараюсь сделать для этого все, — поднимается он на ноги и подтягивает меня к себе. Выключает воду и заворачивает в полотенце.

Кладет меня на кровать и хочет лечь сам, но подпрыгивает, словно ошпарившись.

— Когда я к тебе прикасаюсь, мозг отключается.

Он тоже это заметил?

Руслан надевает халат и выглядывает за дверь. Возвращается с подносом и кивает.

— Налетай."

"И пока сметает с подноса плов, баранину, тандырские лепешки и чай, часто посматривает на меня.

Когда поднос пустеет, а я допиваю свой чай, его слова оглушают, погружают в пучину боли и страха. И то, что я испытывала от вторжения Руслана, ничто по сравнению с этим.

— Расскажи мне все, как было.

Глава 31

Вопрос.

Ненавистный вопрос, который мне задавали все, кому было не лень, психологи, врачи, Катя, даже бесцеремонный Захар.

Как будто им и так было непонятно, что там могло произойти.

Вопрос, на который я сама не могу ответить по одной простой причине.

Я не помню.

То есть... Помню, как волокли, помню, как орали, помню несколько ударов ногами и сорванную одежду.

Помню женщин в клетках. Женщин без зубов.

Кадры постоянно сменялись один за другим. Словно это и не со мной было, будто смотришь фильм.

Но с одним отличием. Во мне растекался обволакивающий страх, который ураганом закручивал во тьму. И я, раскинув руки, погрузилась в неё с наслаждением, теряя сознание.

Это было моим спасением, дало перенести все испытания.

Иногда выныривала, чувствуя на себе зловоние, грязные руки, шевеление между ног и возвращалась обратно.

Туда, где в своих руках держал меня мой Руслан...

Оберегал своим незримым присутствием от ужаса и тьмы.

Мне было бы легче снести это от него. Если бы в ту ночь, когда мы познакомились, он бы осуществил угрозу.

Лучше было представлять его, чем этих монстров, что рвали мою плоть.

Сейчас я понимаю, что это дикость — заменить стаю волков одним волкодавом.

Но я сделала это. И это помогло.

Я даже не поверила, что пережила то время. Сейчас это кажется мне страшным сном. Только щемящая боль в груди напоминает мне о произошедшем.

Эти воспоминания жалят душу.

Я стараюсь не думать об этом, не говорить.