Ангел для Зверя

Она может утверждать все, что угодно, но я-то вижу, что желание теплится в ее дрожащем теле.

И будь я в форме, я бы уже развернул ее спиной, стянул тряпку, которой она пытается прикрыть лунную наготу, и нагнул над ванной.

Чтобы сладко прошептать, пока пытаюсь в ее дырку протиснуться: «обманщица».

Но сделать это я могу только в своих влажных фантазиях, а на деле лишь покачнуться и почти свалиться на хрупкую Кристину.

Она тут же теряет страх, словно снимает с себя маску и становится вполне себе профессиональной медсестрой.

— Я же говорила тебе лежать.

— Вот если бы ты легла рядом со мной, — зарываюсь носом в мокрые волосы и втягиваю запах цитруса. Мне определенно нравится. — Я бы лежал.

Кайфанул нереально, когда она испуганно сорвалась с места и прижалась к моей груди, обнимая под руками.

Думает, что сможет меня удержать. Смешно.

— Ты можешь думать о чем-то помимо секса? — спрашивает она ворчливо, а я лишь усмехаюсь.

— Было бы странно думать голодному человек о сонетах Шекспира.

Кристина хмыкает и поднимает взгляд с легкой иронией.

И это ее ошибка. Потому что, не теряя ни секунды, подверженный не просто голоду, а некой зависимости, я хватаю ее подбородок и толкаюсь языком сквозь хриплый стон: «Нет».

Да, Ангел. Да! Мне ты должна говорить только да.

В паху тут же начинает жечь как огнем, а сердце заходится от бешенного ритма, когда два языка находят контакт и принимаются исполнять порочный танец.

Пусть даже ведет мой. Что, к сожалению, плохо влияет на мое состояние. Чувствую, как в голове гудит все сильнее.

Но пока малышка дает мне себя целовать, пока теряется в этом ощущении влажного тепла и импульсов, что дрожанием проносятся по ее телу, я буду терпеть.

Буду стойко держать колени прямыми, пока они не согнутся под тяжестью моего веса.

Чертовщина. Душно, как в аду. Скатываюсь по стене вниз, прерывая сладкий поцелуй.

На что Кристина вскрикивает. Почти роняя полотенце.

Жаль, что почти.

В следующий миг она завязывает его, накидывает короткий халат и снова помогает мне встать.

— Ты большой и упрямый ребенок.

— Но мне правда нужно помыться, — и сисю. — Ты же не хочешь, чтобы от меня воняло? — поднимаю я брови, а она вздыхает.

— Ладно. Но помни, что я твоя медсестра, — говорит Кристина, помогая мне раздеться.

Берется за дело, даже не смотря на мое тело, не так, как делала это в доме генерала.

Она снимает с меня футболку, уже влажную от пота.

Довольно равнодушно справляется со штанами.

И как она может быть такой сдержанной. Когда меня самого уже выносит за границы разумного существа.

Когда все инстинкты размножения становятся невыносимо яркими.

Когда перед глазами от похоти пелена красная стелется.