Ангел для Демона

Дима опустил два пальца на рукав пиджака и отодвинув его за край, взглянул на дорогие наручные часы. Золотистые стрелки перешагнули за полночь.

— Разве прекрасная Золушка после двенадцати не превращается в русскую девку с кокошником на голове, одетую в национальный сарафан? Ваша развлекательная программа, Ангелина Алексеевна, совсем никак не предусматривала «Хоровод с платочком» и «Барыню»? Нет??

Его голос утонул в океане гнева. В ярости сжались кулаки, а глаза вот-вот нальются кровью.

— А тебе не кажется, что ты меня с кем-то перепутал? Твоя Золушка удрала ещё до полуночи, где-то рыдает и уповает на несбыточные мечты. Может сбегаешь и примеришь ей кокошник, она для тебя в сарафан облачится и в образе русской девки под балалайку спляшет «Барыню» и всё, чего твоя душа пожелает!

— Значит, вот как? Совсем недавно ты была намного сговорчивее!

— Дима, национальный костюмчик с кокошником на стипендию студента сейчас не купишь, ручная работа стоит очень дорого. Мне пару тысяч не хватило для того, чтобы войти в образ и затмить своей красотой всех присутствующих в зале."

"Дима достал из внутреннего кармана пиджака какую-то серебристую пластиковую карточку и зажав её между указательным и средним пальцами, протянул мне, ехидно улыбаясь.

— Нужно было просто попросить. Будем считать это свадебным подарком, детка. А сейчас ты забираешь свои вещи, и мы тихо-мирно уезжаем домой.

— Да за какие такие заслуги я должна принять эти эксклюзивные преимущества? С тобой никуда не поеду. А платиновую карту отдай своей женщине, чтобы сгладить между вами недопонимание!

Ухмылка тотчас исчезла с лица Демона, когда я медленно зашла за спину друга и крепко вцепилась двумя руками за мощные плечи. Сегодня я не была готова возвращаться с Демоном домой. Да и вообще, после того, как он объявился на празднике в компании эффектной женщины, я сделала для себя очень хороший вывод: Дмитрий Демьяненко такой же беспринципный кобель, как и многие здесь присутствующие самодостаточные мужчины.

От этих мыслей сдавило горло до болезненных ощущений. Чувствую, как глаза затягивает пелена из-за выступивших слёз. Какого черта мне хочется разреветься? Только этого мне не хватает! Мои ногти умоляюще впились в мышцы Андрея, который молча наблюдал за происходящим и до этой секунды не вмешивался. Тело Соловьева ощутимо напряглось под пристальным взглядом безумца.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Отойди от неё! — прорычал адвокат, разминая ладони. Он твёрдо стоял на ногах, при этом ни один мускул не дрогнул.