Черный ангел Эльхайма

— Какая же я дура, - прошептала Марори, с внезапной ясностью понимая, как непростительно глупо вела себя в последние дни. Но что было еще хуже, она прекрасно знала причину своего срыва. Эта причина носила два пистолета и была ее личным банком крови. – Он очень злится?

— Я бы не назвал это злостью, - уклончиво ответил Кул, вышел из лифта и свернул в указанный Марори коридор. – Скорее это что-то среднее между «Я – бешеный» и «Не подходите ко мне и не разговаривайте со мной, если вдруг у вас нет лишних конечностей».

— Ох, Светлые… - Марори с трудом подавила стон обреченности.

— Хочешь знать мое мнение? – Кул дождался ее безмолвного кивка. – Вся эта хрень с тобой, - он выразительно обвел взглядом всю Марори, - точно Крэйла не успокоит. Я сам на тебя без содрогания смотреть не могу. Что у тебя с рукой? Какого лешего эти светлые с тобой тут делали?

— Ничего такого, что я бы не сделала с собой сама, - ответила она. – Долгая история."

"Он принес ее в лазарет, передал на поруки медсестрам, но уходить категорически оказался. Со словами «Я – координатор», предоставил отпечатанный на внешней стороне ладони символ в виде черно-белого солнца, чего, к удивлению Марори, оказалось достаточно, чтобы его оставили в покое. Хотя проходящие практику студентки косились на здоровенного демона с нескрываемым страхом, Кул уселся на свободный стул у стены и молча наблюдал за тем, как над Марори хлопочет сразу несколько медсестер. Они попытались было оценить степень поражения ее изувеченной руки, но Марори быстро отказалась от этой помощи. Пришлось даже сказать, что Магистресса в курсе этой метаморфозы и не считает ее опасной. Потом подключился и Кулгард. Махнул на нее рукой, будто видел такое по десять раз на дню, и, не моргнув глазом, заявил: «Она наполовину проклятокровная, у нас могут и рога на тридцатом году жизни прорезаться, и хвост в старости отрасти. Хорошо, если над задницей, а не на брюхе». Девушки нервно и натужно похихикали над шуткой, но оставили руку в покое.

— Я думаю, мы сможет это убрать уже сейчас, - наконец, вынес вердикт дежурный врач, рассматривая ее лицо, - но сначала надо подготовить кожу, иначе процедура будет болезненной.

Марори не стала противиться, трезво оценив свои силы.

— Сколько это займет времени?

— Вся процедура… плюс лечение – около часа.

— Я согласна.

На лице Кула черным по белому читалось одобрение. Вот уж кто всегда стоял на стороне здравого смысла и реальной оценки своих возможностей. Только увидев старого друга и, без преувеличения, наставника, Марори поняла, как сильно ей не хватало своих товарищей. Прошлое, в котором она их боялась и видела в Потрошителях чокнутых проклятокровных, теперь казалось таким же нереальным, как почти забытый сон.