Алый ангел

Девоншир прогуливался по залам – воплощение образцового хозяина вечеринки, но все знали, что леди, которую он ведет под руку, ему не жена, а любовница, хотя справедливости ради нужно признать, что Девоншир-Хаус действительно был ее домом. В подобных элитарных кругах этот интересный menage a trois[69] мало кого удивлял.

Здесь были поддерживающие вигов наиболее выдающиеся семьи, которыми могла похвастаться Англия: Мельбурны, Холланды, Оксфорды, Понсонби и множество менее важных персон, чьи имена, тем не менее, были у всех на слуху. Обводя взглядом толпу и мимоходом вспоминая различные скандальные истории, связанные со многими из присутствующих, Кэм поразился мысли, что его собственное поведение по отношению к Габриель будет всеми осуждаться. Герцог снова взглянул на Луизу Пельтье, и подозрение, что француженка пришла сюда сегодня вечером далеко не с добрыми намерениями, переросло в твердую уверенность. Она здесь, чтобы навредить ему. Кэм чувствовал это.

– Какого черта она здесь делает? – резко спросил он.

Джентльмен, стоявший рядом, проследил направление его взгляда.

– Луиза? – спросил лорд Лэнсинг.

– Да, Луиза!

– Ты разве не слышал? Она преуспела. Говорят, что она новая пассия принца Уэльского. Ее повсюду приглашают. Я думал, что говорил тебе об этом.

– Нет, ты мне об этом не говорил. И мне с трудом верится, что ее повсюду приглашают.

Несдержанность Кэма удивила Лэнсинга. Лорд с любопытством взглянул на друга.

– Луиза, возможно, и не вхожа в Виндзор и подобные элитарные места, но почти все остальные двери для нее открыты. Чтобы его королевское высочество принял приглашение на вечеринку, стоит лишь внести имя Луизы в список гостей. В чем дело, Кэм?

Кэм не спускал глаз с Габриель. Гости парами становились на паркете, готовясь танцевать кадриль. Габриель заметила мужа и улыбнулась ему. Невдалеке находились Луиза и ее партнер.

Лэнсинга осенило, и он похлопал друга по плечу:

– Что, Кэм? Тебе решили напомнить о былых грехах? На твоем месте я бы не переживал. Ты ведь рассказал Габриель, что исправился?

– Нет, я не говорил с ней об этом, – рассеянно ответил герцог. – Но как можно скорее я восполню этот пробел.

Он никогда не отрицал, что в его жизни были другие женщины, думал Кэм. С другой стороны, он не стал разуверять Габриель в ошибочном предположении, что исправился уже со дня свадьбы. Кэм вспомнил о доме, который снимал для Луизы в Фалмуте в первые дни после женитьбы, и проклял себя за глупость. Сильное выражение сорвалось с его губ.

Но Лэнсинг не обратил на это внимания.

– Она здесь, – выдохнул лорд.

– Кто здесь?

– Леди Каролина Понсонби, дочь графа Бессборо.

Кэм бросил взгляд на дальние двери. В зал в сопровождении двух молодых джентльменов входила светловолосая девушка.