Алый ангел

Габриель почувствовала, что герцог дрогнул, но тут же овладел собой, не дав ей закрепить преимущество.

Кэм сжал ее запястья и поднял ее руки высоко над головой. Контроль. Он обрел его и теперь не уступит ей. Ему не нужна ее любовь. Ему нужна ее покорность. Куда он поведет, туда она и отправится. Она полностью принадлежит ему. И сейчас он ей это докажет.

Медленно прочертил он языком тропинку от ямки внизу ее шеи до грудей, лениво, медлительно облизывая соски, пока они не стали твердыми как гранит. Когда он взял один из них в рот, Габриель вздрогнула. Кэм медлил, улыбаясь своему удовлетворению, когда ей стало тяжело дышать. Она попыталась освободить руки, но он не позволил ей прикасаться к нему. Кэм начал сильно сосать, и она выгнулась ему навстречу.

Не торопясь, он стал опускаться ниже, губами и языком исследуя каждое ребро, ничем не пренебрегая в стремлении заставить Габриель сдаться. Раскрытой ладонью он погладил мышцы на ее животе. Кэм опустил голову и провел губами по тонкой серебристой ниточке шрама на ее бедре. А потом его язык скользнул глубже и прикоснулся к ней в самом интимном и чувствительном месте. Габриель замерла. Он снова прикоснулся к ней языком, и ее охватила дрожь."

"Кэм поднял голову. Габриель судорожно извивалась, с большим трудом вдыхая каждую порцию воздуха, бессвязно протестуя против того, что он с ней делал. Неотрывно глядя ей в глаза, он погрузил в нее пальцы. Габриель грубо выругалась. Улыбаясь, Кэм надавил сильнее, ритмично двигаясь, погружаясь все глубже в ее теплую плоть, заставляя повиноваться его требованиям. В глазах жены Кэм увидел, как сопротивление борется со страстью, в тот момент, когда она перестала осознавать что-либо, кроме ощущений, которые он вызывал.

Когда все закончилось и тело Габриель обмякло, она взглянула на мужа. Игнорируя этот обиженный взгляд, он широко раздвинул ее колени, располагая Габи так, чтобы сделать собственное удовольствие как можно более полным. И впервые за все время, он использовал ее быстро и рационально, исключительно как источник удовлетворения своего плотского аппетита.

Габриель не произнесла ни звука, даже не попыталась сопротивляться, когда Кэм повалил ее на спину рядом с собой. Он ожидал слез и упреков или даже ударов кулаком. Она же лежала, словно каменная статуя, подавленная и задумчивая. Он чувствовал себя опустошенным и удивительно неудовлетворенным.

Кэм пошевелился и потянул одеяло, чтобы прикрыть наготу жены. Габриель, казалось, не заметила этого заботливого жеста. Ее взгляд был сосредоточен на балдахине, висевшем над кроватью. Кэму стало интересно, о чем она думает. Ее молчание лишало его присутствия духа.

Повернувшись к жене, герцог обхватил ее рукой за талию и притянул к себе.