Алый ангел

А тебе не приходило в голову, что я размышляла над этим вопросом?

Кэму понравилось, что она произнесла слово «англичанин» так, будто ласкала его. Улыбнувшись, он спросил:

– И какое же ты приняла решение?

Габриель задумчиво ответила:

– Я уверена, что Ролло был бы счастлив жениться на мне. Мы могли бы пустить слух, будто дедушка отказывался давать согласие на наш брак, поэтому мы сбежали и тайно обвенчались.

Кэм не заметил, как его рука так сильно сжалась вокруг талии девушки, что Габи показалось, будто ее кости сейчас треснут.

– Ты моя жена, – сказал он. – Уже сейчас ты можешь быть беременна моим ребенком.

Габриель поспешно опустила взгляд, и Кэма пронзил страх.

– Габриель! – Герцог обеими руками обхватил лицо жены. – Неужели это так плохо?

На кончиках ее губ появилась едва заметная улыбка.

– А ты хочешь этого?

Глаза Габи сверкали.

– Да. Боже мой, да!

И Кэм поднял голову жены, беспощадно, страстно целуя ее губы, силой своего желания говоря ей о том, что боялся выразить словами, в чем боялся признаться даже самому себе.

Впервые с тех пор, как Габриель оказалась за грозными стенами Данрадена, ей позволили покинуть замок через парадный вход. В превосходном желто-коричнево-черном костюме для верховой езды и в залихватски заломленной соответствующего цвета шляпке, она вышла во двор замка, на яркий солнечный свет. Кэм уже сидел верхом на своем великолепном скакуне.

Габриель смущенно улыбнулась мужу, думая о том, как красиво и торжественно он выглядел. А потом она вспомнила ласкового и внимательного любовника, каким он был прошлой ночью, и краска залила ее щеки, делая прекрасное лицо еще привлекательнее. Однако заметив покорное животное, которое привел конюх, Габриель слегка нахмурила брови. Она не заметила мимолетной улыбки, появившейся на лице Кэма и мгновенно исчезнувшей.

Рамблер считался самым тихоходным конем в обширных конюшнях Кэма и выглядел соответствующе. Габриель подозрительно взглянула на мужа, но тот больше не улыбался. Конюх помог герцогине сесть в седло.

– На женский манер, – пренебрежительно поморщилась Габи, но не смогла сдержать улыбки. Этим утром, с того момента как Габриель проснулась, улыбка то и дело появлялись на ее лице; смех переполнял ее и прорывался наружу. Она даже не представляла, какой счастливый у нее вид и как радостно забилось сердце Кэма, когда он сегодня увидел ее.

Кэм ехал впереди. Первый час они посвятили тому, что, по-видимому, должно было стать наглядным уроком. Они шагом пустили лошадей по мокрому песку к крепостным стенам, по которым прошлой ночью спускалась Габриель. При ярком солнечном свете скалы внизу представлялись пугающими, свирепыми.