Анестезия

Ей это нравилось, несмотря на попытки новоиспечённых бабушки и дедушки дать Глаше всё и сразу. Да и попытки эти не то что вредили, скорее Насте было неудобно за то, что на Аглаю тратится столько денег.

Миллион новых платьев, кукол, постоянно мороженое и шоколад – в общем и целом, Глаша такого не видела никогда в жизни, за все свои семь лет.

– Как там всё? Опять дурдом? – приподнял уголок губ муж, когда Настя вошла в его комнату. Он полулежал на постели и что-то искал в ноутбуке, который поспешил отложить на прикроватную тумбочку, когда пришла жена.

– Твоя мама с Глашей заняты очередной куклой и делами в саду.

– Это хорошо. А остальные?

– Влас, кажется, пьёт пиво на террасе.

– Вообще отлично. Запри дверь.

– Зачем?

Настя нахмурилась, но просьбу Саши выполнила, а когда он похлопал ладонью по месту на постели, подошла ближе и присела рядом с мужем.

– Затем, что я по тебе соскучился."

"И не успела Настя сказать, что у него просто не имелось повода, как Зубарев потянул её на себя и, обхватив за затылок, впился в губы жадным поцелуем. От этого она загорелась мгновенно. С такой силой, которой даже от самой себя не ожидала. Язык мужа очертил её губы, проник в рот, и когда Настя откликнулась на эту ласку, Саша приглушённо зарычал. Теперь уже он набросился на неё, как голодный зверь, и она тоже чувствовала звериный голод. Потребность брать и отдавать. Делать всё, чего бы ни захотел муж.

– Саш… – с трудом разорвав поцелуй, шепнула Настя, пытаясь контролировать себя из последних оставшихся сил.

– Что? – стоном откликнулся Зубарев.

– А тебе можно сейчас?

Вместо ответа Саша взял руку Насти и положил её поверх простыни там, где под тканью уже вырисовывался внушительный бугор.

– Не только можно, но и нужно, – хрипло шепнул он. – Столько ждал…

О, она прекрасно понимала смысл этих слов. И для Насти он имел совсем иные грани. Она ведь тоже… слишком долго ждала. Пусть и поняла это только теперь. Ждала, пожалуй, с того самого момента, когда они расстались в прошлом. Ждала, вопреки всему.

Снова поцелуй обжёг губы, слов больше не осталось. Были лишь касания, такие жаркие, что от них пылали оба, и такие яростные поцелуи, что они сводили с ума. Не оставляли ни шанса на то, чтобы отрезвиться.

Настя стянула с себя футболку, принялась нетерпеливо расстёгивать застёжки на бюстгальтере. Пальцы не слушались, понуждали испытывать злость от того, что не получалось немедля избавиться от ставшей ненавистной одежды.

Когда всё же совладала с замочком и отбросила кружевную ткань, почти тотчас почувствовала губы мужа на своей груди. Поясницу словно прострелило разрядом электричества, внизу живота сконцентрировалось такое удовольствие, что Насте уже показалось, будто она кончает.

– Одежда-а-а… – выдохнула она едва слышно.