Анестезия

– Та-а-ак… И что ему было нужно?

В голове зароился целый сонм предположений, которые пугали. Зачем отец Глаши, которому она никогда была не нужна, сейчас ходит к школе?

– Он просил меня с тобой поговорить.

– Господи, о чём? – Теперь в тоне Насте сквозили удивление с ужасом. Потому что это всё было странным, если не сказать большего. Но самое главное, что настораживало, – поведение Глаши. Что Виталий успел наговорить дочери, от чего она теперь так себя ведёт?

– Папа хочет, чтобы ты с ним встретилась. Это очень важно.

– И всё? Чтобы я с ним встретилась? Почему он сам не позвонил и не попросил?

Настя заходила по комнате. Вопросы, заданные Аглае, только сбили с толку. И её, и Глашу. Ну и что ей теперь делать? Рассказать Саше? Нет, это исключено. Он и так восстанавливался после тяжёлого испытания, тревожить его теми проблемами, которые касались только Насти, она не собиралась. И хотя понимала, что Зубарев скажет, когда узнает обо всём, именно сейчас ошарашивать его подобным она не желала.

– Я не знаю, мам… но папе очень нужно, правда. Он так просил…

Глаша всхлипнула, и Настя бросилась к дочери. Ещё не хватало, чтобы малышка плакала чёрт знает из-за чего!

– Это из-за него ты поранилась? – спросила Настя, прижимая Аглаю к себе. Дочка мгновенно напряглась, но вскоре расслабилась.

– Да. Но папа не виноват! Это я неудачно на забор встала.

Настя прикрыла глаза. В голове кружился целый хоровод вопросов и сомнений. От непонимания, что же ей делать дальше, всё затуманилось. Ну, положим, она обязательно поговорит с учителем Аглаи, чтобы та внимательнее следила за её дочерью, но вот что делать с Виталиком и его визитами, пока не понимала.

– Всё, Глаш. Всё теперь в прошлом. Давай-ка теперь отдыхать будем, а то я что-то сегодня переволновалась, – проговорила она мягко, поглаживая Аглаю по голове.

– Ты не сердишься на меня? – Глаша подняла лицо и неуверенно улыбнулась.

– Нет, конечно. Но больше никаких секретов. Идёт?

– Идёт! – ещё шире улыбнулась дочь, и Насте стало легче дышать.

– Она уснула, – входя в кухню, сообщила Настя матери, которая мыла посуду. – Давай помогу?

– Не надо. Я сегодня перенервничала, отвлечься надо. Отдыхай садись. Саша как?

– Нормально. Переживал только.

– Все мы переживали."

"Настя плюхнулась за стол и растёрла лицо ладонями. Рассказать матери о том, что ей поведала Глаша? Или самой во всём попытаться разобраться?

– Это Виталик был снова? – словно в ответ на её мысли и сомнения, спросила мама, и Настя выдохнула:

– Да, он. Представляешь, решил через Глашу действовать, чтобы снова со мной контакт наладить. Только я ума не приложу, зачем ему это нужно.

Мама пожала плечами и, поставив тарелку на ребро в сушилке, повернулась к Насте и вытерла руки полотенцем.