Анестезия

Настя пожала плечами, как бы говоря этим, что вопрос решён. Сама же внутри ощущала целый водоворот эмоций. И снова представила, что чувствовала бы, если бы Саша был отцом Аглаи. Словно в ответ на её мысли, Зубарев чуть приподнялся на локтях и спросил:

– Этот хер больше рядом не появлялся?"

"Настя кривовато улыбнулась. Определение, прозвучавшее из уст мужа – лучше не придумаешь.

– Нет. Глаша говорила, что видела его неподалёку от школы, но ничего такого больше не было.

– Б*я… что?

Зря она, наверное, это сказала. Саша вдруг дёрнулся вперёд, и Насте в голову даже пришла совершенно дурацкая мысль, что он в следующее мгновение поднимется на ноги.

– Почему ты мне не сказала?

– Потому что не хотела тревожить.

– Что значит – не хотела тревожить?

Настя растерялась. Не понимала, что ей говорить и что делать. Такой Саша её пугал – прежде всего потому что ей казалось, что он может сам себя травмировать.

– Саш… давай не будем сейчас драму устраивать. Он был рядом. Он – отец Глаши. Всё. Ничего такого не произошло. А тебе нервничать нельзя, поэтому я и не сказала.

Кажется, её слова возымели действие. Саша улёгся обратно на подушки и прикрыл глаза. И только Настя собралась заверить его в том, что ничего страшного и вправду не случилось, как раздался звонок.

– Да? – ответила она на вызов, и тут же обомлела. Ей показалось, что кровь отхлынула от сердца и очутилась вне её тела. – Да! Я сейчас же буду!

Она отключила связь, и Зубарев тут же подался к ней снова.

– Что случилось?

– Глаша…

– Что с ней?

– Она упала и поранилась!

Настя начала судорожно собираться – схватила сумку, брошенную на диван, огляделась в поисках телефона, который всё это время был в заднем кармане джинсов.

– Сильно?

Она слышала, какой неподдельной тревогой наполнен голос Саши, и это волнение было отголоском того, что чувствовала и она.

– Кажется, да. Я срочно в школу. Или в больницу. Мне скажут, где Аглая.

Она выбежала из палаты через мгновение, и единственное, что смогла сделать – кивнуть на слова Саши:

– Как только что-то узнаешь, сразу позвони!

Самый сильный страх – страх за ребёнка. Эти слова раз за разом подтверждались в жизни Насти, но только сейчас были настолько осязаемыми и ощутимыми. Пока ехала в сторону города, мысленно подгоняя транспорт и проклиная пробки, успела передумать тысячу мыслей. И все они были наполнены такой истерикой, что Настя металась с одного на другое. Как так вышло, что за ней не углядели? Почему Глаша полезла куда-то, откуда и свалилась? Что теперь с ней будет?

Добравшись до педиатрической больницы, куда увезли Глашу, она почувствовала, что вот-вот потеряет сознание. От ужаса и того, что не представляла, куда ей бежать и что делать.

– Крамская? Сейчас посмотрю.