Анестезия

 – Насте даже неудобно стало за то, что говорила тётя Наташа. – Всё так неожиданно получилось, но сейчас мне кажется, что иначе и быть не могло.

– Мне тоже так кажется, – кивнула та и улыбнулась. – Хотя, я меньше всего об этом думала, когда попросила тебя Сашку к жизни вернуть.

Настя понимала, о чём говорит мама Саши. Она и сама меньше всего думала о том, что её жизнь может настолько круто измениться, когда переступала порог дома Зубаревых. Но сейчас не жалела ни о чём, даже о потерянных нервах, которые были потрачены с лихвой в момент их с Сашей притирки друг к другу.

– Скоро на ноги встанет он… вот я уверена в этом, – проговорила Настя. – Он же упёртый очень, пока не сделает, как ему нужно, с места не сойдёт.

– Дай-то бог… дай-то бог.

Свадьбу с Виталиком Настя помнила досконально. Тогда была наивной девочкой, для которой такое событие казалось чем-то волшебным, несмотря на то, что горечь от расставания с Сашей так или иначе незримо была с ней.

Сейчас же чувства были не восторженными, но нравились Насте не в пример больше. Она ощущала себя спокойной и уверенной в том, что теперь это навсегда. Да, может, это и было верхом наивности, но… избавляться от этих чувств ей не хотелось."

"Расписались быстро, Настя даже не успела начать волноваться. Глаша сияла от счастья, родители Саши и мама Насти улыбались, кто-то из них даже всплакнул. А когда выходили из ЗАГСа, снова реальность вернулась в виде каких-то любопытствующих, которые принялись снимать молодожёнов на телефон.

– А что если в новости фотографии попадут? – испуганно выдохнула Настя, поворачиваясь к мужу.

Тот же просто притянул её себе на колени и пожал плечами.

– Да и пусть попадают. Все обзавидуются тому, какая у меня красивая жена, и может даже сдохнут от этого чувства.

– Саша-а-а!

Зубарев потянулся к Насте и шепнул ей на ухо то, от чего она зарделась:

– Рано выстанывать моё имя. Поехали отмечать в ресторан!

И она счастливо рассмеялась, потому что чувствовала рядом с ним себя именно так – до небес счастливой.

Несколько последующих дней, наполненных спокойствием, стали для них всех глотком кислорода. Настя часто ловила себя на мысли о том, что так просто не может быть. Не может быть настолько хорошо и свободно. Не может быть, чтобы и она, и Саша, чувствовали себя именно так. Она гнала от себя сомнения, но те неизменно возвращались вновь. Потому что слишком привыкла, что всё идёт совсем не так, как она задумала.

– Так… вроде все вещи собраны. Осталось только самое необходимое. Зарядки там и всякая мелочь, – тараторила она перед тем, как отправлять Зубарева на операцию.

Зубарев… Теперь ведь и она носила эту фамилию, и ей это нравилось, хоть и была к подобному совсем непривычна.