Анестезия

– Эй! Не веселись! Мы вообще-то отстаиваем честь нашей семьи! – притворно возмутилась она. – Но боюсь, ты прав. С такими умениями нам бы хоть до ворот доехать.

– Никитка уже доехал, – усмехнулся муж. – Я думал, что точно забьёт, но… Хрен ли делать?

Он снова нацепил шлем и покатился к противоположным воротам. Второй период вот-вот должен был стартовать.

– Настя махнула рукой, участники её команды снова заняли позиции, пока происходило вбрасывание в центре. И вновь началась самая настоящая вакханалия на льду.

Она не сразу успела понять, что происходит, когда один из хоккеистов понёсся на всех скоростях к воротам Саши. Зубарев выкатился вперёд ему навстречу, раскинул руки, сделал движение вправо, следом – совершенно молниеносно – влево. И бросился под шайбу, когда соперник, – кажется, это был Борис Тихонов, – занёс клюшку для удара.

А дальше… сердце Насти оборвалось. Она, словно в замедленной киносъёмке смотрела на то, как Тихонов врезается в её мужа, и как Саша отлетает назад. Спиной прямо в стойку ворот.

Сколько раз она смотрела на этот момент, когда нашла в интернете тот самый матч, в котором Зубарев получил роковую травму. Сколько раз вздрагивала, когда Саша со всего маху влетал в железную конструкцию. И вот теперь всё повторялось с точностью до мгновения, с той лишь разницей, что теперь происходило по-настоящему, и нельзя было просто взять и отмотать время назад.

Настя вскрикнула, отбросила клюшку. В голове мелькнула дурацкая мысль – зря она думала о том, что рада теперь, когда Зубарев не в основном составе. Пусть он будет хоть в десяти основных составах одновременно. Пусть на него молятся все фанатки и представляют его своим мужем или отцом своих детей. Сейчас это всё было таким неважным.

Через мгновение она была рядом с мужем. Упала на колени, выдохнула коротко:

– Саша!

И с облегчением, которое почувствовалось физически, увидела, как муж садится, опираясь руками на лёд, а потом и вовсе встаёт. Господи, она и не думала, что может испытывать такой ужасающий страх, от которого силы исчезли, и Насте показалось даже, что она стала меньше, будто бы разом сдулась.

– Эй, ты чего? – приподняв её за предплечья, нахмурился Зубарев. – Со мной всё хорошо. Давайте уже дальше играть.

Настя кивнула и, развернувшись, поехала обратно туда, где валялась её клюшка. Правда, понимала, что вряд ли сможет быть полезной своей команде.

Этот матч они выиграли, но вкуса победы, особенно такой шутливой, Настя не чувствовала. Когда устроились за столом, заехав в ресторанчик, где решили перекусить небольшой компанией – их семья и семья Власа – Настя окончательно сникла. Страх исчез, но вместо него появилось что-то сродни опустошению.