Анечка

Словно не сошел с ума Николай, с которым они думали пожениться… Напротив, во сне недалекий обычно Коля говорил очень умные вещи, рассуждал, почти как профессор. А Аня не догадалась спросить, что же ей делать. Потому что о проблемах своих совсем не помнила.

– Спишь, что ли, корова?

Голос матери дребезжал. От бессилия, усталости, горя. Любимого сына держат в камере. А дочь разлеглась!

– Кто на работу идти будет? Поднимайся! Адвокату, я узнавала, придется десять тысяч платить. Самое малое. Выгонят тебя из магазина, если опаздывать станешь. И так еле устроили. Поднимайся, беспутная!

Аня покосилась на будильник. Половина восьмого. Действительно, только умыться и бежать. Краситься некогда. Опоздала. И еще, выходит, вся ее зарплата будет теперь уходить на выкуп непутевого братца? А как же новая кожаная курточка? И колготок только две пары, одни рвутся… Десять тысяч – деньги немалые. Они все вместе столько за три месяца не заработают.

Вины из-за того, что брата забрали в милицию, Аня не чувствовала. Пусть милиция пришла специально. Но наркотики Вадиму не они подсунули. Сам он их в дом принес.

Быстро одевшись и подхватив сумку с вещами, Аня бросилась к выходу.

– Эй! Что в сумке у тебя? – крикнула вслед мать.

– Ухожу я от вас.

– Как уходишь? Любовника себя нашла? Сбегаешь? Кому ты нужна, дура! Послушай мать…

– Не хочу я тебя слушать…

Мать разом охрипла. Хотела крикнуть что-то вслед, только открывала рот и сипела.

– Пи. Пи. Дзынь. Бум.

– Пи. Пи. Пи. Дзынь-дзынь. Бум.

– Пятьсот рублей, девушка.

– Сдача, пожалуйста.

– Сдачи не надо.

Аня подняла глаза. Крепкий мужичок-боровичок с тяжелой золотой цепью. Семьдесят рублей для него лишние? Хорошо живет. Ну и пусть живет.

Глазами опять за пазуху лезет. Да и пусть лезет. По крайней мере, честный.

– Вечером что сегодня делаешь, красавица?

– К жениху на показательный бой еду. Чемпион города по боксу.

– Хороший жених. Интересно бы познакомиться.

– Сдача, пожалуйста.

– Сказал же – сдачи не надо! – усмехнулся боровичок. – Красивая девушка. Возьмешь себе шоколадку.

Понятно. Жениха не испугался. Крутой, или опытный. Понимает, что нет никакого жениха. Ну и ладно.

А что вечером делать? Куда идти? Лариска к себе не пустит. Да и куда? У нее муж. Если бы он хоть в командировку уехал… Или… Нет, никаких или! В хорошую, прибыльную командировку! Только хорошие желания не исполняются. Везение Анечки одностороннее…

Может, броситься за боровичком, попросить: приюти хоть на неделю! Да только не выдержит она с ним неделю. А потом он и сам ее выгонит. Нет, окликнуть боровичка – что смертный приговор ему подписать. А он ведь неплохой, наверное, мужик. Нежадный.

– Пи. Пи. Дзынь. Бум.

Болит голова. Мелькают коленки Панариной. Покупатели, проклятые, расшумелись.