Анатомия измены (СИ)

Да, Белов! Есть тот, кого я ненавижу еще больше.

— Привет, Лютый! — подкинула жару, ухмыльнувшись. Место свободное оказалось как раз напротив, лицом к лицу. Взгляд держу. Нельзя опускать и показывать подчинение… Все, как в волчьей стае.

— Привет, Симметрия! — не скрывает наше знакомство, наклонив голову набок. Прищурившись, он следит за каждым моим движением. — Знал, что вырастешь красоткой… — хриплый смех.

Ему плевать, что люди вокруг. Всегда было на всех с большой колокольни.

5

Лучше быть полной стервой, чем дать себя уничтожить. Лютый раздувает ноздри, чувствуя запах моей крови. Прошло столько лет, но мгновения тех событий стоят перед глазами яркими кадрами.

Та встреча была не последней, к большому сожалению. С Олегом зареклись даже близко не подходить к границе чужого района — заброшенной стройке какого-то склада, помнив обещание главаря нагорновской группировки закопать прямо здесь, на пустыре.

Можно ли это было предотвратить? Не думаю. Как фаталист, верю в неизбежность. Отец заболел бронхитом, и за готовой микстурой нужно идти именно в аптеку запретного района. Положив рецепт в карман куртки, решаю проскользнуть, прикрывшись сумерками. Пошла одна, друга не предупредив. Подумав, что одна небольшая девчонка будет незаметней, нежели толпа из двоих. И согласиться ли пойти со мной Олег, я проверить, если честно, боялась. Отцу нужно лекарство, без вариантов. Страшное гавканье стоит в квартире, батя разве что легкие не выплевывает. Мать с младшим братом на руках, и замученным взглядом…

«Час до закрытия. Я успею» — перебежками, постоянно оглядываясь, добралась до аптеки. Протянув трясущимися руками рецепт, получила склянку со светло-коричневым раствором в обмен на мятую купюру.

Немного выдохнув, что в руках уже есть лекарство, крадусь осторожно, боясь выронить бутылку и разбить ненароком. Совсем стемнело. Фонари обесточены. Один вдали моргает тусклым желтым светом. Под его вспышки бьется сердце глухими ударами. Пахнет сыростью осенней и жженым луком тянет от одного из домов. Прислушиваюсь к каждому шороху…

— Эй! — хриплый голос во тьме заставляет подняться весь волосяной покров.

Ускоряя шаг, перехожу на бег, мысленно повторяя: «Пожалуйста! Пожалуйста!». Кого прошу? Кому молюсь? Не верила я тогда ни в черта, ни в Бога… Только в себя и в свои быстрые ноги. Ошметки грязи летят в разные стороны. Я, плутая зайцем, ныряю во дворы. Дыхание сбивается, обжигая легкие большими порциями кислорода.

Фух! Вроде бы отстал… Швыркаю носом, оборачиваясь назад.

— Привет, Симметрия! Снова заблудилась? — на плечо ложится тяжелая рука, сжимая в тиски.

— Лютый? — дергаюсь, прижимая к себе злосчастную бутылку. — Отпусти меня, пожалуйста. Я отцу лекарство несу. Отпусти! — пытаюсь договориться по-человечески.