Анатомия одной семьи

Да и к одежде относился как к униформе, которая должна быть качественной. Но вот это сочетание «сын — вещи — наследство» врезалось в память. И он совершенно серьезно стал думать о том, что можно оставить сыну. Желание и стремление не только обезопасить собственного ребенка, но и сделать его обеспеченным, превратилось в конкретную формулу — «качественные и красивые вещи». Поздними вечерами Федотов теперь сидел на сайтах, посвященных предметам роскоши и старины.

— Дорогой, ты совсем не спишь! — бормотала Соломатина. Она засыпала, как только голова касалась подушки.

Новая квартира было небольшой, но ведь и их было только трое. Федотов сам сделал большой шкаф-купе — Инна даже не подозревала в нем таких способностей.

— У нас в интернате был прекрасный учитель труда. А я готовился ко всему.

Мебели у них было мало. Опять же в соответствии с принятой установкой абы что не покупали. Сначала копили деньги и только потом ехали и выбирали что-то по своему вкусу. Так же дело обстояло с посудой и другими вещами. Родители Соломатиной, которые часто бывали у них, говорили:

— Пока ребенок растет, не стоит покупать дорогое. Он же вам еще стены разрисует. И мебель поцарапает. И сломает все, что можно сломать.

Инна давно уже не прислушивалась к мнению родителей, а Федотов, хотя и анализировал их слова, был упрям.

— Ты права, что попало в дом тащить нельзя, — как-то сказал он Соломатиной и отложил небольшую сумму на покупку большого антикварного шкафа.

Инна обрадовалась и огорчилась одновременно. Обрадовалась, потому что муж прислушался к ее мнению. Огорчилась, потому что к этому времени их жизнь стала напоминать гонку.

Итак, у них был сын. Была своя квартира. У Федотова была работа со стабильной зарплатой, хороший доход от частных занятий. Инна быстро пришла в норму — вернулась в свой вес, а лицо ее посвежело, и выглядеть она стала моложе своих лет.

Жизнь семьи сконцентрировалась вокруг Степана, и каждодневные новости о его достижениях, любовь к нему щедро подпитывали родителей. Но вместе с тем между ними появилось то раздражающее противостояние, причины которого были неочевидны, а потому устранить их с легкостью было невозможно.

В тот день Соломатина проснулась рано. Сын еще спал, муж уже был в душе — через полчаса ему надо было уходить на уроки. Инна вышла на кухню, включила кофеварку.

— Привет, что ты так рано встала? — Олег вышел из ванной комнаты и направился к шкафу. Инна не ответила, только посмотрела вслед мужу. Высокий, сильный, ладный. Даже больная нога не портила его облик. «Или я привыкла», — подумала про себя Инна.

— Давай, я тебе бутерброды сделаю, — предложила она.

— Нет, спасибо. Я только кофе. Поем в буфете. Или булку по дороге куплю, — ответил Олег, застегивая пуговицы на рубашке.