Анатомия одной семьи

Наконец, расплатившись, выскочила из магазина, устроилась на первой попавшейся скамейке. Молоко было холодным и вкусным, точно таким, каким она себе его представляла. Потом она съела сырок, отломила кусочек творожника и уже просто из любопытства глотнула йогурта. Стало хорошо и спокойно. Впрочем, когда откуда-то потянуло шашлыком, Соломатина встрепенулась. Она представила румяный кусочек мяса, кольцо острого лука и яркую каплю кетчупа и поняла, что все молочное и кисломолочное, только что съеденное и выпитое, огромная, просто-таки роковая ошибка.

— Господи, да где ж это шашлык жарят?! — пробормотала она про себя.

Вечером Федотова ждал обильный и разнообразный ужин. Мясо с корочкой, молочная лапша, жареная картошка с копчеными сосисками и оладьи со сгущенкой.

— Ого! Что это? И все такое разное! — удивился Федотов. В школе у него был тяжелый день — контрольную его класс написал плохо, потом была комиссия, и проверяющий сидел у него на уроке, потом директор просил позаниматься с одним из учеников, а этот ученик был полным лоботрясом, и математика ему точно не была нужна. Но зато она была нужна его родителям, которые оказали спонсорскую помощь школе. Одним словом, когда Олег ехал домой, он вдруг подумал, что решение пойти работать в такое место было опрометчивым. Очень надо любить эту профессию, чтобы реагировать правильно и чтобы выдержать дистанцию длиною в учебный год. Олег совершенно четко осознал, что выходных в этой профессии нет. Эти взрослые дети, которые приходили к нему на уроки, не исчезали из поля зрения в субботу или воскресенье. Они, их интересы, их пристрастия, их шалости были с ним все время, пока они учились в школе.

— А что вы хотите, деточка?! — развел руками Арлен Семенович, когда Олег сказал ему об этом. — Наша профессия — это мартен. Не гаснет никогда.

Сегодня Федотов впервые за все время чувствовал не только усталость, но и раздражение. Он ехал домой и предвкушал тихий уют.

— Так что за меню у нас такое? — повторил он свой вопрос, деликатно зачерпывая молочную лапшу.

— Ты не любишь такой суп? — живо спросила Инна. — Не любишь — ничего страшного. Я доем твой. А ты бери картошку с сосисками.

Не успел Федотов оглянуться — тарелка с супом уехала из-под рук, на ее месте оказалась тарелка со вторым.

— Вкусно, — он попробовал картошку.

— Да, — подхватила Инна и тут же залезла своей вилкой к нему тарелку. Молочную лапшу она уже доела.

Федотов внимательно посмотрел на нее.

— Оголодала на ваших перелетных обедах? — рассмеялся он.

— Нет, — замотала головой Соломатина, — мне теперь можно есть сколько захочу. А хочу я много.

— Никогда не замечал у тебя склонности к обжорству.

— Теперь есть. И вообще, Федотов, я теперь буду странной. Поскольку мы с тобой ждем ребенка.