Анатомия одной семьи

— Арлен Семенович, что можно сказать в первую неделю работы, — развел руками Олег. — Они меня пробуют на «слабо» взять, я им отпор даю. Но стараюсь делать это деликатно.

Директор серьезно посмотрел на него.

— Да, вот именно — деликатно. Постарайтесь деликатно. А то, знаете, у нас тут держиморды были, так пришлось уйти.

— Я понимаю, что это дети. Вполне взрослые, но — дети.

— Очень хорошо, что вы так чувствуете учеников, — Тяплицкий выдохнул. — Думаю, что вы вполне сможете быть классным руководителем.

— Я?! — Олег рассмеялся, но потом сразу же стал серьезным. — Я не смогу. Для этого очень много времени надо. А у меня его нет.

— Почему? Почему у вас нет времени? — простодушно удивился директор.

Федотов растерялся. В его планах все же были поиски серьезной, как он считал, работы, связанной со строительством. В его планах была женитьба на Соломатиной и обустройство в Москве. Все это, по его мнению, должно было отнимать и время, и силы. Олег чувствовал, что он не должен распыляться, а должен идти строго к цели. А цель — семья и прочное положение. Федотов, переживший разные времена, не придавал большого значения деньгам, но понимал важность достойного образа жизни. Как-то в разговоре с Инной он пояснил: «Достойная жизнь — возможность заботиться о здоровье и хорошее образование!» Инна тогда подумала, что в этой короткой формуле и есть суть жизни — если ты здоров и грамотен, шансы у тебя огромны. Все же остальное будет зависеть от тебя. Федотов, прошедший детский дом и получивший травму, знал: ждать поддержки неоткуда. И в его активе были знания, которые он углублял, и физическая форма, которую он поддерживал, как мог. Сейчас, разговаривая с директором школы, Федотов напрягся.

— Голубчик, вы отлично справитесь! Ребята вас зауважают, полюбят!

— Да не надо, чтобы меня полюбили, — воскликнул Федотов. — Я не могу сейчас отвлекаться на все это!

— Я вас понял. Ваш вариант — без души. Как секс без любви, — произнес Арлен Семенович. Федотов изумленно посмотрел на директора.

— Ладно, — наконец, сказал Олег, — я подумаю…

— Вот-вот, подумайте, — обрадовался директор, — тем более за классное руководство полагается надбавка. У вас будет хорошая зарплата.

— Я вас понял, — вздохнул Федотов, — и все же я подумаю.

Соломатина прилетела в дождь. И ее никто не встречал.

— Вы уже приземлились?! Я волновался! Жаль, не могу тебя встретить! — прокричал ей по телефону Федотов. Он не стал говорить, что именно сейчас девятый «А» пишет самостоятельную на тему извлечения квадратных корней.

— Я понимаю, работа! — отвечала Инна. Она даже была рада, что Олег занят. Этот перелет был очень тяжелым — часовые пояса, погода, длинная дистанция.