АН (цикл 11 книг) (СИ)

Третий…

Лось натурально потерял форму и пролился на землю водопадом. Одновременно лев прокусил шею орлу и приземлился рядом со мной. Я тут же отправил своего помощника встречать двух несущихся на нас водяных лис, а сам сконцентрировался на трёх волках.

Моего льва загрызли два медведя и волка, когда от «Леса погибели» Шереметева осталось лишь одно дерево, так что дальше я сражался в одиночку. Ну а когда с «Лесом» было покончено, и путь к Петру расчищен, тут же навязал противнику ближний бой.

Шереметев слал на меня водяные серпы и огромные водяные шары, но разве ж это преграда после того, как я смог справиться с мощной техникой «Лес погибели»? Одиночные техники, созданные без длительной концентрации, представляют для меня куда меньше опасности, нежели бесчисленные водяные звери.

Наконец я настиг Шереметева. Он успел облачиться в полный стихийный доспех атрибута «вода». Детали доспеха и пять месяцев назад отлично просматривались, а сейчас мне казалось, что синий водяной шлем в виде львиной головы будто стал более выражен. Или же выгравированный на груди родовой герб обрёл больше деталей.

Удар…

Я и Шереметев сошлись в сверхближнем бою. Парень заблокировал мой хук, и тут же контратаковал.

Ещё перед поездкой в тренировочный лагерь мы с Арвином решили меньше полагаться на альтеру и больше на жи́ву во время спаррингов. Именно поэтому я возился с Шереметевым дольше, чем требовалось для победы. Конечно, полностью от альтеры ни я, ни Арвин не отказались. Ведь тот же Шереметев, по сути, Мастер и, если бы я использовал одну лишь жи́ву, он давно бы раскатал меня, как блин.

Однако и мне, и Арвину необходимо расти в рангах жи́вы, раз уж наши местные тела (а точнее, кровь старых родов в наших жилах) благоволят этому.

Собственно, из-за этой установки я и не смог пробить доспех Шереметева с первого раза. И со второго тоже. Доспех молний и альтера давали мне практически двухкратное преимущество в скорости, я колошматил Шереметева, видел, как тают слои его доспеха… правда быстро восстанавливаются. Частично.

В общем, даже оставаясь в рамках выбранного мной рисунка боя, в конечном итоге я мог бы победить.

Но это не точно.

Проверять никто не стал, ибо не за трофеи мы сейчас сражаемся, а просто оттачиваем навыки.

Очередной мой удар Пётр не успел заблокировать, и золотой кулак врезался в его водяной шлем, сминая нос львиной морде.

— Хватит! — над площадкой разнёсся голос Арвина. — Судари, достаточно! Аскольд! Пётр!

Мы с Шереметевым замерли друг напротив друга, «отменили» доспехи, покров и одновременно отбили воинское приветствие.

— Аскольд Андреевич, вы стали ещё сильнее с нашего последнего поединка, — покачал головой Шереметев. — У вас явно сменился учитель, а с ним и рисунок боя.