АН (цикл 11 книг) (СИ)

А ведь совсем недавно во время подобных обсуждений приводили в пример вас. Что вы думаете об этом?"

"— Хороший вопрос, — я сделал вид, что задумался. — И знаете, что я вам отвечу? Я только в это воскресенье узнал, что являюсь сыном великого князя Тверского. Я родился среди членов непривилегированного сословия, рос среди них, воспитывался и тренировался там же. Я разгружал вагоны по ночам, чтобы хоть немного помочь семье, учился в одном классе с обычными ребятами, сталкивался с дворовыми хулиганами. Рядом со мной, пока я рос, не было ни слуг, ни ратников великокняжеского рода. И всё же я смог поступить в «Алую Мудрость». И, замечу, трое лучших учеников, поступивших в этом году — представители непривилегированного сословия. Думаете, кровь Оболенских мне помогла сдать экзамены? Конечно, нет, помочь в этом могут лишь упорство и трудолюбие. В семнадцать лет, ещё до победы на турнире империи, я уже имел своё дело. Тоже кровь великокняжеского рода помогла? — я обезоруживающе улыбнулся.

— Но многие считают, что турнир вам выиграть помогла именно она, — проговорила репортёрша.

— А я вам привожу примеры, что и без турнира я с нуля смог создать очень даже неплохие условия для жизни. Познакомился с представителями очень знатных родов. Что это, если не громкие успехи? — пожал я плечами.

— Согласна с вами, Аскольд Андреевич. Вы и в самом деле удивительный человек. Не каждому дано то, что дано вам.

— Я считаю, что человек сам кузнец своего счастья, — проговорил я, глядя прямо в камеру. — В каждый момент времени мы сами решаем, что делать, как поступать, и что выбирать. И каждый человек, если приложит определённые усилия, может достичь желаемого.

Интересно, Софья будет смотреть моё интервью по телевизору?

Примерно в таком русле и шла наша беседа с Мирой Вердер. А как съёмка закончилась, она пообещала предварительный монтаж показать пресс-службе нашего рода. Хех, когда я был простолюдином, подобных услуг репортёрша мне не оказывала.

После интервью я заглянул в клуб Арвина и Яны. Показательные выступления моего друга уже подходили к концу. В тренировочный зал набилась огромную толпу зрителей, которые с восхищением следили за движениями Первого Меча Империи.

С замиранием смотрела на Арвина и Юля. Форкх меня дери, неужели наша великая княжна Казанская любит бойцов с холодным оружием? Никогда за ней такого не замечал.

Когда выступление Арвина закончилось, попрощавшись с друзьями, я отправился в московскую усадьбу Оболенских. Шёл пешком — на территории великокняжеского квартала опасаться почти нечего.

— Ваша светлость, добро пожаловать домой, — учтиво встретил меня пожилой мужчина с добрыми глазами и аккуратно подстриженной бородкой — дворецкий усадьбы, Пётр Евгеньевич.

— Добрый день, — отозвался я.