АН (цикл 11 книг) (СИ)

— Не извиняйся. Все мы желаем отцу Филиппа скорейшего выздоровления. А что до ваших... как ты сказала — непотребств, так мы не на приёме. Все свои. Целуйтесь, если хотите.

И приблизившись к её уху, Юля нарочито громко прошептала:

— Только нечасто. А то кто-то может и взгрустнуть от зависти.

— Эй! — возмущённо выпалила Яна. — Я всё слышу!

— А кто сказал, что я говорила про тебя, моя дорогая? — повернувшись к своей лучшей подруге удивлённо хлопнула глазками княгиня Новочеркасская.

— Ой! — прикрыла рот ладошкой Яна. — Действительно...

— Эх, а ведь я говорила... — Варя уже пришла в себя и вновь села «на жёрдочку» поближе к Боре.

— Я тоже говорила всерьёз о завтрашней тренировке, — как ни в чём ни бывало ответила Яна.

Народ вновь засмеялся. От общего веселья меня отвлекла служанка, сообщившая Соне, что проснулся Архей. Встав с дивана, моя жена извинилась перед гостями, пообещав вернуться, как только покормит сына.

— Да возвращайся вместе с ним! Пусть с нами посидит, — предложил Юра Урусов, ворковавший с княжной Самарской.

— Точно-точно! Пусть император почтит нас своим присутствием! — поддержала его Яна.

— Будто ему интересно сидеть со стариками, — хмыкнула Варя, запустив балаган на очередной круг.

Соня же чуть скосила на меня глаза, молча задав волнующий её вопрос. Я незаметно кивнул.

Соня ушла, а вскоре вернулся улыбчивый Филипп. На него тут же насел Боря, мол, не знал, что с отцом нашего друга что-то случилось. Мой брат пытался одновременно, и поддержать Волкова, и утолить своё любопытство.

— Спасибо большое, — усмехнулся Волков. — Но с ним всё нормально. Поболеет и выздоровеет. Молодой ещё. Сильный. А то, что сегодняшний супер-прием пропустил... Ну ничего, переживёт. Я ведь пережил, что во время всей этой заварушки в Москве куковал, пока вы серьёзные дела делали, — он посмотрел мне в глаза и серьёзным тоном произнёс: — Честно, я хотел прилететь к вам в Енисейск. Поддержать. Чем-то помочь... Но не смог.

— Да ладно. Ты ж не мог. Границы закрыты были. Чай война шла, — за меня ответил Боря, которому тоже, похоже, пора включить «сухой режим посиделок».

— Вот. Спасибо за понимание, — показал ему большой палец Филипп. А затем резко поднял рюмку водки. — Друзья! Тост! За Александритов! За тех, кто самостоятельно куёт свою судьбу! За тех, кто делает реальность былью! До дна!

— До дна!!! — поддержали его ребята. Во всём этом шуме и гаме я отчётливо услышал наигранное ворчание Яны:

— Эй! Кто ему опять налил?

Веселье продолжилось, а когда в гостиную вошла Соня с Археем на руках, зашкалило.

— Ух ты, император с нами!

— Какой милашка!

— Дай подержать?

— Извини, Алиса, сейчас не могу, — тепло ответила лучшей подруге моя жена и добавила: легко ткнув пальчиков ребёнка в носик.