АН (цикл 11 книг) (СИ)

— Хотите и дальше поддерживать узурпатора и цареубийцу?

Молнии затрещали сильнее и разлетелись по всему саду, на территории которого проходил свадебный приём.

— Таков ваш ответ? — сухо спросил я. — Будете стоять горой за боярина, возомнившего себя равным императору? Или даже равному богу?

— Лжёшь! Брехня! — громко взвизгнула Оксана.

— Молчать, — ровным тоном произнёс я, бросив на неё взгляд и подходя к краю сцены.

Я легко спрыгнул на траву и зашагал к кучке людей, поддерживающих Годуновых. Другие аристократы, точно заворожённые, уступали мне дорогу. Ровно на полшага позади меня следовали двое друзей: по правую руку — Арвин, по левую — Андрей Оболенский.

— Господа, Дамы, — вновь спокойным тоном заговорил я, продолжая выпускать золотые молнии родовой Ауры Александритов. — Сегодня мир изменился. Наша империя изменилась. По воле предателей императорский род уничтожен. Я уверен, что у предателей есть поддержка и внутри страны, и снаружи. Я уверен, британцы помогли ему. И я уверен, что наш с вами долг раз и навсегда покончить с предателями и всеми, кто им помогает.

Я говорил негромко. Но всё же, каждый слышал мои слова, которые, подобно раскатам грома, стелились и разносились по округе.

В тот момент, где-то на задворках сознания мелькнула мысль, что если Рюриковичи всё же живы, то тогда позже придётся импровизировать.

Но интуиция упрямо говорила мне, что британский кронпринц и франко-испанский император сказали правду. А значит сегодня мир вошёл в новую эру.

— В такое время всем необходимо объединиться! — шагнув вперёд, проговорил я, не сводя глаз с верных Канцлеру людей. — Во имя будущего нашей страны и наших родов нам нужно действовать сообща!

В меня полетел огромный огненный шар. Опытному Гуру потребовалось меньше секунды, чтобы создать его.

Я, не моргая, продолжил идти вперёд.

Арвин и Андрей Оболенский ускорились и, оказавшись на шаг впереди меня, вдвоём заблокировали вражескую атаку.

А Волынский уже вновь концентрировал жи́ву. Перед ним мерцало пламя, готовое в любой момент сорваться с места.

— В атаку! — взревел он, выпуская стену огня в мою сторону.

Однако никто не поддержал призыв Министра обороны и единственного маршала Российской империи. Все остальные находились под влиянием моей Ауры. И на каждого она действовала по-разному.

Кому-то добавляла опасений — ведь гостям-аристократам сейчас глупо сражаться с нами на Новочеркасской земле. Они даже уйти не смогут — один приказ Арвина и самолёты гостей будут уничтожены.

А вот на Волынского Аура воздействовала иначе. Он силён духом и питает ко мне личную неприязнь, выросшую из-за наших долгих взаимоотношений, а не из-за приказа господина считать меня потенциальным врагом.