АН (цикл 11 книг) (СИ)

Пробиться к великому княжичу Крымскому — Николаю Григорьевичу Нарышкину, и его молодой жене — великой княжне Оксане Дмитриевне, в девичестве Годуновой, мне удалось только во второй половине приёма — после традиционного выхода молодожёнов на сцену, где им принесли поздравления ближайшие родственники.

— Благодарю за ваши пожелания, ваше сиятельство, — вежливо улыбнулся мне в ответ Нарышкин. Этот парень выглядел сегодня на удивление счастливым. Причём, как мне кажется, радуется он не только тому, что породнился с семьёй Канцлера.

То и дело он с искренней теплотой поглядывает на свою молодую жену… Эх, смогла очаровать его Оксана, хитрая лиса…

— Спасибо за ваши слова, Аскольд Андреевич, — обозначала поклон и новоявленная великая княжна Крымская.

В её карих глазах вместо привычной хитринки сейчас виделось мне нечто другое. Чувство собственного превосходства? Да, но оно всегда било у Оксаны через край и сейчас сияет гораздо ярче обычного. Она выглядит так, будто пытается показать мне, что переиграла меня…

Ну если в её мозгу брак с Нарышкиным означает победу, то я в такой гонке даже и не думал участвовать. Прости, Оксана, на твоего великого княжича я никогда не претендовал.

— Но знаете, — продолжила Оксана Дмитриевна, — мы с моим дорогим мужем, — она выделала это слово голосом, — не боимся невзгод и печалей. И понимаем, что некоторые действия, определённо несущие выгоду, сначала могут принести как раз эти самые печали. Но это не означает, что нужно отказаться от выбранных действий.

— Какая мудрая мысль, Оксана Дмитриевна, — кивнул я, оставив толику сарказма в голосе, чтобы меня правильно поняли, — Как же повезло великому княжеству Крымскому, что в великокняжескую семью вошла столь мудрая женщина.

— Да, кому-то редкостно повезло, — самодовольно проговорила она, указав взглядом на своего супруга, — а кому-то, нет, — она впилась глазами в меня.

— Да кому-то повезло меньше, — снова кивнул я и скользнул взглядом по её мужу, — а кому-то больше, — чуть прикрыв глаза, я улыбнулся.

Эх, без язвительности даже вежливое поздравление выслушать не может. Бедный Нарышкин… Говориться, повезёт с женой — станешь счастливым, а не повезёт — философом. Но сдаётся мне, Нарышкину для этого мозгов не хватит.

— Было приятно побеседовать с вами, — как можно ласковее произнёс я. — Ещё раз поздравляю с праздником. Счастья, здоровья!

Участвовать в словесных баталиях с Оксаной и её мужем у меня не было никакого желания. Не люблю издеваться над слабаками. Так что выполнив свой долг гостя, я с чистой совестью оставил их и побрёл искать «своих». Немного пообщаюсь с друзьями, а потом уже можно и ехать.

Соня ждёт.

С этой мыслью я подошёл к Яне и Акихито.