АН (цикл 11 книг) (СИ)

Всё-таки английский не его родной язык и…

И он всё понял, изменившись на глазах. Его спокойное лицо вспыхнуло яростью, по телу пронеслись полупрозрачные голубоватые всполохи, и в руке генерала возник созданный из воды меч.

Замах…

Веллингтон запустил огненный покров, готовясь принять удар…

— Хватит! — рявкнул я.

Оказавшись между спорщиками, я схватил за запястье генерала Ли Синя, не давая тому нанести удар.

Четверть секунды мне потребовалось, чтобы осознать кое-что важное.

Остановить двух иностранных дебоширов рванул не только я. Как и слово «Хватит» произнёс тоже не я один.

Канцлер Российской Империи стоял прямо передо мной. Александр Борисович Годунов ринулся разнимать Ли Синя и Веллингтона с противоположной стороны. Чуть ранее я видел, как Годунов, расталкивая гостей, продирался к месту конфликта.

Но на три секунды он остановился неподалёку, чтобы получить краткий отчёт о конфликте от одного из гостей — Гавриила Владимировича Демидова. Младший брат генерал-губернатора Московского и кровный дядя сегодняшней новобрачной вместе с супругой наблюдал за перепалкой китайцев и британца с самого начала.

И вот мы стоим с Годуновым друг напротив друга. Смотрим друг другу в глаза. И оба понимаем, что я успел раньше.

Ли Синь дёрнул рукой, пытаясь высвободиться. Я разжал пальцы, отпуская его запястье.

— Господа, при всём уважении, свадьба моей внучки и великого княжича Крымского не место для ссор и дуэлей, — пробасил Годунов вперёд меня. — На всех приглашениях стояла отметка: «торжество, свободное от конфликтов». Организовывая его и приглашая гостей, мы от всей души просили избегать любых конфликтов. Приняв наше приглашение, вы приняли и нашу просьбу.

Канцлер Российской империи говорил размеренно, и, несмотря на то, что обращался к иностранцам, говорил на русском языке.

Каждое его слово, точно гвоздь, вбивалось в головы слушателей.

— Приношу свои извинения вам, Александр Борисович, молодожёнам, хозяевам и другим гостям, — Ли Синь развеял свой меч и обозначил поклон. — Однако, увы, я не могу дальше поддерживать требуемые условия, пока Джон Веллингтон не принесёт свои глубочайшие извинения.

— Ещё чего, — фыркнул британец и лебезящим голоском обратился к Канцлеру: — Поверьте, Александр Борисович, не я был зачинщиком. Сон Вэй первым оскорбил меня, — он небрежно махнул в сторону Сон Вэя, стоявшего чуть позади генерала.

Сон Вэй явно собирался высказаться. Как и Ли Синь, и Канцлер, но…

— Пусть так, — холодно проговорил я, впившись взглядом в Веллингтона. — Вы правы, господин Сон не справился с эмоциями и позволил себе лишнего. Но чёрту перешли именно вы, вплетая в конфликт не присутствующую здесь даму. Более того, даму из правящей семьи другого государства.