АН (цикл 11 книг) (СИ)

Ваши сиятельства, ваши светлости, судари, сударыни для меня честь быть представленной вам, — с достоинством проговорила девушка и поклонилась ещё раз.

Дальше наступила наша очередь произносить ответные слова, что заняло некоторое время.

— Признаюсь, очень необычно для меня оставить тренировки и наслаждаться отдыхом. Посетить кремлёвскую арену не как чемпион-участник, а как зритель, ещё и в такой прекрасной компании, — непринуждённо произнёс Людомир, приняв расслабленную позу.

— Полноценный отдых — это неотъемлемый атрибут эффективных тренировок. А прекрасная компания помогает снять напряжение, — добродушно улыбнулся в бороду Андрей Оболенский. Я давно заметил, что великий князь Тверской вежлив со всеми, даже с открытыми врагами — возможно, сказывалась его должность из прошлой жизни.

— Золотые слова, Андрей Михайлович, — с важным видом закивал чемпион Варшавы. — А ещё, знаете, можно обсудить последние новости. Вот, например, сейчас у всех на слуху некий Илья Эльдаров — простолюдин-обозреватель из вашего «Триединства». Слышали о нём? —спросил Казимиров сразу у меня, Андрея Оболенского и Арвина. От меня не скрылась мерзкая хитринка, мелькнувшая в его взгляде.

— Он относительно популярен на нашем интернет-пространстве. Так как «Триединство» ещё слишком молодо, мы стараемся наблюдать за популярными пользователями, чтобы понять, что интересно людям, — пожал плечами Арвин. Всё-таки он глава «Триединства» не только на бумаге, так что первый отвечает за своё детище.

— О, ну тогда вы должны знать, как он кардинально сменил свою точку зрения в оценке действий Британии и Франко-Испании! — оживлённо заговорил Казимиров. — Насколько я понял, он был самым популярным поставщиком обзоров на эту острую тему?

— Одним из, — поправил его Арвин.

— Пусть так, — не стал спорить великий княжич Варшавский. — Даже если он только «один из», вам не кажется странным, что он, так громко и эмоционально вещавший, что британцы и франко-испанцы наши враги, вдруг снял выпуск, в котором утверждает, что был во всём неправ? Что не имеет никакого права выдавать свою оценку... как он там сказал? «Глубоким внешнеполитическим процессам, в которых я ничего не понимаю?». Да что-то вроде того... Удивительно.

— Людям свойственно менять точку зрения, сообразно новым обстоятельствам, — спокойным тоном произнесла великая княгиня Тверская, однако взгляд её был осуждающим.

Агата Волынская аж поёжилась от этого взгляда, а вот Казимиров и глазом не повёл:

— Свойственно, верно! Но настолько резко? Удивительно! А ведь и другие, кто объявлял британцев и франко-испанцев нашими злейшими врагами, тоже стали говорить о собственной некомпетентности. Право слово, какое удивительное место вы, судари, создали! — он восхищённо закивал.