АН (цикл 11 книг) (СИ)

Я же просто молча кивнул.

Две секунды Канцлер пытливо смотрел на нас с полуулыбкой на устах. На миг мне показалось, что это полуулыбка настоящая. А где-то в глубинах его глаз я вижу тоску.

Однако это наваждение развеялось без следа в тот миг, когда Александр Борисович чуть сменил позу. Он стал выглядеть ещё шире и внушительнее.

— Что же касается тем, о которых я хотел с вами побеседовать, они так или иначе связаны с конфликтом в Северном королевстве, — произнёс Канцлер. — А также со значимостью этого конфликта для нашей империи.

Ну понеслось!

— Полагаю, империи необходимо настороженно относиться к желаниям Британии и Франко-Испании захватить нашего соседа и создать общую границу с нами, — проговорил я. — Пусть действовали они силами кланов, очень похоже на то, что именно правители этих стран и натравили свои кланы на Северное королевство. И хоть мы остановили продвижение противника, сама попытка Британии и Франко-Испании, на мой взгляд, выглядит чересчур дерзкой. Такое нельзя спускать с рук.

— Как раз об этом я и хотел поговорить, Аскольд Андреевич, — голос Годунова стал тяжёлым. — Мы должны настороженно относиться — это верно. Но мы не должны открыто объявлять Британскую и Франко-Испанскую империи врагами, как это делают некоторые пользователи созданного вами интернет-пространства «Триединство». Я хотел бы попросить вас взять под личный контроль распространение мнений, утверждающих, что Британия и Франко-Испания злейшие враги Российской империи. Разногласия были, есть и будут всегда, Аскольд Андреевич, но это не должно давать повода подданным Российской империи считать эти две империи врагами. Как вам известно, даже наша императрица, Маргарита Рюрикович, урождённая принцесса Франко-Испании, что говорит о нашей крепкой связи с этим государством.

Годунов смотрел на меня пронзительным немигающим взглядом. Я же сделал глоток чая, поставил чашку на стол и с полуулыбкой на губах покачал головой:

— Александр Борисович, я не могу до конца понять вашу просьбу. Начнём с того, что главой «Триединства» вообще является другой человек.

— Насколько мне известно, это ваша общая идея с его сиятельством княжичем Новочеркасским. Без вас этот проект не смог бы обрести жизни.

— Зря вы так, — покачал я головой. — Вклад Артёма Вениаминовича в создание «Триединства» гораздо весомей моего.

— Пусть так, — согласился Канцлер. — И всё же мне с трудом верится, что без верных вам людей, без специалистов великого княжества Тверского, часть которых, как я полагаю, ныне служат княжеству Енисейскому, «Триединство» начало бы функционировать так быстро и в том виде, как оно есть сейчас. И не пытайтесь отнекиваться, Аскольд Андреевич, — сухо произнёс он, когда увидел, что я что-то хочу сказать.