АН (цикл 11 книг) (СИ)

Ночь перед свадьбой, особенно если женятся представители древних родов, жених и невеста проводят в храмах. Оба просят благополучия для своего рода и своей семьи — это общее в их молитвах. Разница же в том, что жених, помимо прочего, просит «своего» бога принять его невесту. А невеста же просит «своего» бога не серчать на неё и отпустить в новый род, обязуясь и дальше не забывать бога предков.

Разумеется, эта «схема» актуальна только для тех случаев, когда семьи жениха и невесты больше других почитают разных богов. Как, например, Оболенские — Перуна. А Рюриковичи — бога Рода.

— Ваша светлость, для меня честь приветствовать вас в главном московском храме Бога-громовержца, Владыки Неба Перуна, — поклонился мне пожилой жрец с седой бородой до пояса. Несмотря на очень почтенный возраст, он не выглядел беспомощным стариком. Облачённый в белоснежную рясу с красным орнаментом и белоснежную же мантию, мужчина опирался на тяжёлый посох. На его шее висели крупные деревянные громовики, скреплённые золотой цепью. Несмотря на то что у жрецов разных богов разные символы веры, количество этих символов для равнозначных санов всегда одинаково. У этого пожилого мужичка на шее весело аж девять громовиков. А значит, передо мной самый высокопоставленный жрец Перуна во всём мире.

— Приветствую вас, Светозар, — вежливо поклонился я. — Удивлён видеть вас сейчас. Я думал, вы проведёте только свадьбу.

— Разве я мог доверить встречу прибывшего на обряд прошения, носителя крови Владыки Неба кого-то другого? — тепло улыбнулся старый жрец. — Прошу, пройдёмте за мной, ваша светлость.

Мы оказались в главном зале храма — там, где завтра пройдёт наша с Соней свадьба. Десятиметровая фигура Перуна, фигуры поменьше и идолы в этом зале были подсвечены светом множества свечек, а в воздухе витал ароматный дым полевых трав. Все это даже во мне — рационалисте из высокоразвитой цивилизации, на миг вызвало ощущение какой-то мистики.

Недалеко от главной фигуры Бога-Громовержца, мы свернули налево и, подойдя к двери, вышли в узкий, как змеиное горло, коридор.

Единственным источником света тут служил факел в руке Светозара, который старик вынул из кольца в стене в самом начале коридора.

Через двадцать метров мы вновь свернули налево.

А спустя четыре секунды упёрлись в дверь.

— Я оставлю вас в зале Прошений, ваша светлость. Приду за вами с первыми лучами солнца. А до тех пор посвятите всего себя вашему Предку — Владыке Неба.

— Благодарю, Светозар, — поклонился я старику.

Зал Прошений представлял собой квадратное помещение пять на пять метров. Возле дальней стены стояла трёхметровая фигура Перуна. Ещё три фигуры, поменьше, стояли по центру трёх других стен.

— Ну здравствуй, Перун, — хмыкнул я, оставшись в одиночестве.