АН (цикл 11 книг) (СИ)

Настоящий старший брат для Глеба и Бори. Видимо, тогда кровь древнего рода и взяла своё…

— Вот значит как… Резко стал взрослым. Да… дети быстро растут, — тихо проговорила императрица и бросила короткий взгляд на Соню.

Этот взгляд не укрылся от моей тёти. Несмотря на всю простоту её натуры, чисто женским тактом она обладает в полной мере.

— Аскольд, спасибо за гостеприимство. Рада была повидать вас после долгой разлуки. Но, увы, нам нужно возвращаться. Вова хорошо спит только в своей кроватке и, если уложить его по режиму. Пора ехать домой, купать его и укладывать. Ваше Императорское Величество, — тётя Мари поднялась на ноги и поклонилась. — Прошу нас простить, но мы вынуждены откланяться.

— Да, конечно. Я понимаю, — улыбнулась тёща и перевела взгляд на Вадима. — Муж вернулся с битвы, достойная жена должна устроить ему достойную встречу.

Тётушка смутилась, а Глеб с Борей и вовсе отвернулись.

— Спасибо, что приехали, — я поднялся и обнял тётю, пожал руку Вадиму.

— Аскольд, провожать нас не нужно, Боря с Глебом с этим прекрасно справятся, — заверила тётя.

— Идём, Борис, — хлопнул по плечу моего брата Глеб.

Боря с грустью посмотрел на пирожные, на тётушку и Вадима. Затем пирожные в его глазах сменились искрой понимания. Он встал и поклонился императрице.

Церемония прощания заняла две минуты. Затем ещё три минуты потребовалось слугам, чтобы навести порядок на столе, принести чистые кружки, чайник с горячим чаем и новые пирожные.

И вот, наконец, двери гостиной закрылись, и мы остались втроём.

Императрица резко вскочила со своего кресла и бросилась к Соне. Вдолбленные длительными тренировками рефлексы сделали своё дело. Моя жена подалась вперёд, чтобы нанести удар на опережение.

Но тёща меня удивила, успев поставить блок.

— Что ты творишь, мама?! — изумлённо воскликнула Соня.

— Обнять тебя хотела! — ошарашенно выпалила императрица.

— Ну так обнимай! А не кидайся так внезапно!

Пару секунд они ошеломлённо смотрели друг другу в глаза. Затем одновременно улыбнулись и бросились друг другу в объятья.

Хорошо, что я не стал предотвращать их столкновение.

— Мама, я так скучала!

— Я тоже, Солнышко! Ни дня не проходило, чтобы я не думала о тебе!

Обе всхлипывали и заливались слезами.

Взяв чашку чая, я молча направился к двери, ведущей на веранду.

— Ты так выросла! Стала настоящей красавицей!

— А ты совсем не изменилась, мама! Мама!

— Боги, неужели этот день настал! Прости, что так долго! Если бы я сбежала раньше, ты была бы в опасности!

— Не извиняйся, мама! Главное… о, Боги, как же я рада!

Я закрыл за собой дверь и плюхнулся в плетёное кресло.