АН (цикл 11 книг) (СИ)

У стен есть уши.

Так мы и болтали минут семь совершенно ни о чём, пока не заметили, что аж пятеро человек целенаправленно движутся в нашу сторону.

Глава 7

Чернявый низкорослый юноша шёл чуть впереди остальных и первым обратился к нам:

— Юлия Евгеньевна, Яна Андреевна, Алиса Андреевна, судари, как вам выступление хора?

Это был наследный великий княжич Крымский Николай Григорьевич Нарышкин двадцати одного года от роду. А сопровождали его два младших брата, один — ровесник Алисы, другой — мой ровесник.

Вместе с великими княжичами Крымскими к нам подошли и молодые супруги: наследный княжич Карский Оганес Арманович Багратунян — двадцатитрёхлетний высокий черноволосый юноша, со смуглянкой Дилярой Григорьевной, между прочим, в девичестве Нарышкиной. То есть получается, что она кровная старшая сестра трёх великих княжичей Крымских.

— Хор спел красивую песню, — ровным тоном ответила Юля, так как к ней обратились первой. После Юли и мои сёстры коротко ответили примерно то же самое. Я отвечал последним, так что и мне задавать встречный вопрос."

"— Знаете, пришлось по нраву, — изобразив задумчивость, ответил старший из Нарышкиных. — Но, честно говоря, Крымские хоры на мой скромный взгляд звучат более душевно. Полагаю, как и Казанские. И, вероятно, Тверские.

— Уверена, в княжестве Новочеркасском тоже умеют петь, — заявила Юлия прежде, чем кто-то из компании Нарышкиных успел ещё что-то добавить.

— Может быть, не буду спорить, — пожал плечами наследный великий княжич Крымский. — Просто мне больше по душе исконные народные традиции и сопутствующий им колорит. Для меня это даже важнее, чем мастерство, — на пару секунд он замолчал, изображая задумчивость, а затем произнёс, глядя Юле в глаза: — Знаете, порой некоторые выпячивают своё мастерство, неважно в музыке, живописи или любом другом виде искусства. Да даже в боях! А за душой не имеют ничего глубокого. Такие вот пустые выскочки. Они, будто котятки, что в полнолуние глядят в водную гладь и, видя вокруг своей головы лунный диск, всерьёз начинают считать себя божественными львами.

— Какая заковыристая аналогия, Николай Григорьевич, — проговорил Арвин. — Я в восторге! Знаете, вероятно, я слишком пуст внутри, чтобы выдать что-нибудь похожее. Сами понимаете, тяжело быть одним из сильнейших бойцов в своём поколении — постоянно приходится оттачивать мастерство, чтобы блистать на всяких турнирах. Эх… а душа-то пустеет. Дед инсайд, как говорят наши потенциальные противники. Если вы понимаете, о чём я…

— А я вот что ещё могу добавить, — я тоже решил не оставаться в стороне: — Котёнок-то из вашего рассказа, уверовав, что он лев, вполне способен пройти дорогой, достойной льва.