Амулет сибирского шамана

– Вы про это уже говорили…

– Да, я помню. Так вот, если допустить, что мой брат каким-то непостижимым способом выжил… или они нашли его двойника, которого хотят выдать за меня, то понятно, что им очень выгодна моя смерть.

Не буду нагружать вас юридическими тонкостями, но в случае моей смерти перспективный участок перейдет к брату. И если брат – или тот человек, которого они хотят выдать за моего брата, – находится в их руках, то…

Канюков не договорил фразу, но Алевтина его и так прекрасно поняла.

– Что же вы хотите предпринять?

– Я хочу разыграть свою смерть. Это заставит моих врагов быстро раскрыться, и все станет ясно.

Вы, как врач, можете мне помочь, и я надеюсь, что вы ничего не расскажете посторонним.

– Уж в этом вы можете быть уверены!

– Тогда давайте обсудим наши действия…

Канюков закашлялся и прижал руку к ране. Алевтина опытными руками ощупала его, потом подала стакан воды.

– Ничего, это пройдет, только не делайте резких движений.

Сама она в это время спрашивала себя: не совершает ли она огромную ошибку? Ведь то, что предлагает ей Канюков, достаточно опасно. И вообще противозаконно. И почему она должна ему помогать?

Ну, отвести пулю, спасти от смерти – это еще ладно. Но дать себя вовлечь в какие-то криминальные разборки – это уже перебор.

С другой стороны, ясно, что все, что с ней случается в последнее время, взаимосвязано, и если Канюков увидит своего брата, то пускай попробует с ним разобраться. По крайней мере, он поверит ей, а то посматривает с подозрением.

– Вы слушаете? – Канюков выглядел бодрее. – Я могу начинать?

Обсуждение плана заняло около часа.

После этого Алевтина сделала два звонка – сначала знакомому врачу скорой помощи Борису Малинину, затем – в морг Варфоломеевской больницы.

В тот же день к вечеру Петр Канюков сообщил своему лечащему врачу, что чувствует себя гораздо лучше и хочет выписаться домой.

Врач не стал спорить, Канюкова в кресле вывезли из больницы, он пересел в машину, и верный телохранитель повез его домой.

По некой случайности их путь пролегал мимо Варфоломеевской больницы – той самой, где работала Алевтина Кочетова.

Телохранитель, он же по совместительству шофер, остановил машину и посмотрел на шефа:

– Что-то, Петр Степанович, мне ваше лицо не нравится. Как вы себя чувствуете?

– И правда, что-то у меня сердце прихватило…

– Пожалуй, я позвоню в скорую.

Машина скорой помощи приехала удивительно быстро.

В ней, кроме водителя, была Алевтина. Должен был дежурить в этот день Борис Малинин, но он неожиданно заболел гриппом, и Алевтина подменила его неофициально, чтобы начальство не знало.

Канюков полулежал на заднем сиденье машины. Глаза его были полузакрыты.