Амулет на Его счастье

Приходил и Айзек, единственный, между прочим из нашей группы заинтересовавшийся моим внезапным «обморокопадением», но Эмра, на то и гоблинша, что даже на порог лазарета его не впустила, не то, что меня из дальней комнаты выдала.

Кстати вот еще интересно, почему они не отправили меня домой, если ничего серьезного не стряслось, и почему не положили в ТГЛ, Тирельский Лекарный Госпиталь то бишь, если беда всё-таки подобралась к моим мозгам и костям? Почему предпочли скрывать в стенах Академии, и долго ли мне еще здесь отлеживать бока?

А потом я просто провалилась в сон, сквозь пелену которого ощущала движение вокруг, шумы, шорохи, но прийти в себя и как-то идентифицировать их, не могла.

* * *Что-то мурчало и вибрировало прямо у лица, горячее влажное дыхание разве что в губы мне не лезло, зато пахло супом. Куриным, соленым, наваристым таким, супом. От неожиданности я распахнула глаза и уставилась в… морду, чешуйчатую, темно-зеленую, счастливо улыбавшуюся…

— Мама! — вскрикнули мы, причем одновременно, а потом я, сгребая в охапку тщедушное когтистое тельце, радостно запричитала: — Зубастик ты мой, котенок ненаглядный! Нашелся! Куда ж ты от меня улетел, сволочь же ты крылатая…

Зубастик на сволочь, тем более крылатую, не обиделся, а лишь потерся счастливой мордочкой, едва царапая мне щеку.

— Кхм, кхм, — деликатно раздалось невдалеке, — наконец-то, ты пришла в себя! Вот гоблинша, не дала мне тебя вчера по формулам погонять! За тобой должок, между прочим. — причем определение «гоблинша» из уст вошедшего прозвучало больше как ругательство, нежели как наименование расы лекарской сестры.

Ладер поставил поднос с завтраком на низкий столик около дивана, где я и имела честь очнуться от драконовых ласк.

— Болит где-нибудь? — поинтересовался он и тут же шикнул на дракошку, — Исчезни уже, дай ей хоть кофе выпить!

Зубастик, зайка моя предательская, послушался деканового приказа как новобранец, исчез под короткий «вшииик», будто его и не было, лишь занавески едва заколыхались от растормошенного крыльями воздуха.

И тут утреннюю идиллию нарушили воспоминания о произошедшем накануне. Я осторожно поднялась, и, боязливо взглянув на декана, тихо поинтересовалась:

— Что с Дэном?

Красиво очерченные губы магистра разъехались в загадочной ухмылке, а в глазах было столько праведного удовлетворения, что мне стало страшно. Страшно интересно, как скоро оторвут мне голову за Дэна его родители…

— О, Господи, мастер Кроин, что вы с ним сделали? — не на шутку испугалась я.

— Пришлось, Кирин, у вас на родине побывать. — продолжал интересничать этот невозможный декан.