Империя огня. Амнезия в подарок

— А тебе сколько стукнет в этом году – двадцать пять?

— И что? У вас с Геммой разница в шесть лет, но никого это не заботит.

— Это другое. Мужчина должен быть старше.

— Где такое сказано?

— Так положено.

— Я не считаю четыре года разницей, и Рензо тоже. Он толковый, самостоятельный и готов к ответственности!

— Это Рензо-то готов? — Мариан аж рассмеялся. — Этот вздорный юнец не имеет ничего своего, семья с ним покоя не знает. Ему рано жениться, и ему не до тебя. Ты заморочила ему голову, строя из себя ту, кем не являешься. Ваш брак станет несчастьем для обоих!

— Тебе какое дело? Пошел вон из моей комнаты!

— В этом доме у тебя нет ничего своего!

— Поэтому я и хочу скорее отсюда уйти! А ты мешаешь мне!

— Я?! Да я рад буду, когда ты отсюда исчезнешь!

— Для начала сам исчезни из этой комнаты! Истерики будешь жене своей закатывать, а на меня голос повышать не смей! Не тебе указывать мне, что делать!

— Я не позволю тебе охомутать Рензо!"

"— Тогда зачем ты приглашал его и смотрел одобрительно, когда мы говорили и смеялись? Это что, просто фикция была, ты делал вид, что помогаешь мне мужа искать? Так, получается?

— Я действительно тебе помогал! Во всем! Это ты ничего не делаешь, ты так ни разу и не подошла к Кинзии!

— Подходила и не раз, она меня не терпит и сразу уходит! Я не обязана бегать за ней и подлизываться!

— Ты обещала помочь ей!

— Невозможно помочь тому, кто не хочет помощи!

— Надо же, как много у тебя отговорок!

— Это причины, а не отговорки. А теперь, эньор Сизер, уходите, потому что ваше общество мне крайне неприятно.

Мужчина, готовый вот-вот воспламениться в прямом смысле слова, вскинул подбородок, резанул меня взглядом и жарким от эмоций голосом уточнил:

— Правильно ли я вас понял, эньора: нашему уговору конец?

— Абсолютный и бесповоротный. Нет вам доверия.

— Не вам о доверии говорить! — отчеканил плад, и, развернувшись, вышел из комнаты, перед этим опять дернув многострадальную дверь. Та скрипнула душераздирающе, но с петель не слетела. Крепкая оказалась…

Сглотнув, я подошла на дрожащих ногах к кровати и села.

Чего-чего, а этого я не ожидала. Или ожидала? Не потому ли сразу закрылась в своей комнате, не потому ли никому ничего не сказала, кроме Нерезы? Нет, я все-таки знала, что это вызовет у Мариана реакцию. Она понятна. Золотому мальчику, солнышку Тоглуаны не хочется отдавать кому-то игрушку, с которой он еще не поиграл сам.

…А чаек с успокаивающими травами, который принесла Нереза, оказался весьма кстати.

Все вернулось на круги своя: Мариан вновь стал для меня эньором Сизером, от которого надо держаться подальше. Я потеряла в его лице берейтора, учителя по великому искусству и союзника. Общались мы теперь подчеркнуто вежливо, с прохладцей.