Империя огня. Амнезия в подарок

— Ты, наверное, просто обиделся, что тебя я конфеткой не зову, — сказала я.

— Если бы ты посмела назвать меня так, я бы тебе жестоко отомстил.

— Да ну-у-у? — вернувшись к попыткам забрать огонек с его руки, протянула я. — И что бы ты сделал?

— Лучше тебе не знать, — усмехнулся Сизер.

Яркий огонечек приплясывал озорно на ладони плада, а желтые отблески огня – в его глазах. Зачем же я делю огонь и плада, который его создает?

Я вытянула вперед правую руку и в следующее мгновение ощутила на ней приятное тепло, словно на кожу упал солнечный луч. Но это был не луч, а огонек, который я забрала у Мариана.

— Это называется рукопожатие, — объяснил довольный моим успехом мужчина. — Взаимодействуя с родовым огнем, ты взаимодействуешь с пладом этого рода. Понимаешь теперь? Одно без другого не живет.

— Понимаю.

— А сейчас выпей огонь.

Я поднесла ладошку с огоньком к своему лицу и, закрыв глаза, прижала ее ко рту. Солнечное тепло ласково коснулось моих губ; я приоткрыла их, впуская тепло в себя, и на несколько мгновений забыла, кто я, где нахожусь и с кем. Ощущения перенесли меня куда-то на летний луг, под солнце и голубое небо. Я сделала глубокий вдох, и почувствовала сладкие ароматы цветов и свежесть, и как ветер перебирает мои волосы…

К сожалению, эти ощущения были очень недолговечны… Открыв глаза, я шумно выдохнула.

— Как на вкус пламя жизни? — спросил Мариан.

— Как лето.

К сожалению, лето сменилось на зиму очень быстро, минуя осень: в гостиную вошла Кинзия. А может, она зашла и раньше, просто я не заметила этого… мы не заметили.

— Что происходит, Мариан? — требовательно спросила ледяная эньора у брата.

— Я всего лишь подлечил эньору Бруму, — ответил Сизер. — Очень уж она болезненна и бледна.

— Всего лишь? — со странным шипящим эффектом проговорила женщина. — Пладам нельзя смешивать огонь! Последствия могут быть самые нежелательные! Ты помолвлен!

— И я помню об этом, — жестко ответил Мариан. — Мне не дают возможности забыть.

Ничего больше не сказав, красавица развернулась и ушла, источая крепкий мороз.

— Она меня ненавидит, — констатировала я.

— Мы это исправим, — проговорил тихо Сизер. — На сегодня урок закончен, Лери."

"— Как ты меня назвал?

— Ты ведь Валерия? Значит, Лери.

Я фыркнула, выражая свое отношение к этому всему, но Мариан уже направился к выходу из гостиной.

Больше всего на свете я боялась, что Гелл с Верником быстро вернутся. Это волновало меня до такой степени, что порой ночью я не могла уснуть и перебирала варианты действий.

Я не оставляла себе ни одной свободной минутки: изучала великое искусство; осваивала верховую езду; пыталась расположить к себе Кинзию; знакомилась с молодыми пладами, которых приглашал в Колыбель туманов Мариан.