Американский таблоид

Чтобы раскачаться, ему уже требовалось десять таблеток — у него развилась изрядная толерантность.

Хуан и Пит пропали. В последнее время Хуан часто общался с Гаем Бэнистером: они то и дело совершали совместные вылазки в Лейк-Вейр — пошляться по барам.

Исчезновение Пита настораживало. Исчезновение Хуана слегка беспокоило.

Амфетаминовый «приход» сказал ему: пора действовать.

Хуан ездил на блестящей красной «ти-бёрд» цвета засахаренного яблока. Флэш называл ее «сексмобилем».

Кемпер кружил по Лейк-Вейр. Городок был маленьким, с четкой решетчатой структурой улиц. Заметить «сексмобиль» будет проще простого.

Он ездил по боковым улочкам и заглядывал в бары вдоль шоссе. Он проверил «Автомастерскую Карла» и все парковки на главной улице.

Хуана нигде не было. Как и его навороченной «ти-бёрд».

Хуан мог и подождать. Важнее было найти Пита.

Кемпер поехал в Майами. «Колеса» тем временем возымели обратный эффект — он начал позевывать и пару раз едва не заснул, уронив голову на руль.

Он остановился возле дома на углу 46-й и Коллинз. Дом с розовой штукатуркой стоял на том самом месте, о котором говорил информатор.

К нему подошел дорожный полицейский. На углу Кемпер заметил знак «Парковка запрещена».

Он опустил оконное стекло. Коп сунул ему в лицо тряпку, издававшую резкий запах.

Внутри него точно разыгралась химическая война.

Запах боролся с принятыми с утра таблетками. Это был запах то ли хлороформа, то ли жидкости для бальзамирования. Запах означал, что он, может быть, уже умер.

Пульс же возражал: НЕТ, он еще жив.

Горели губы. Саднило в носу. Он почувствовал вкус пропитанной хлороформом крови.

Он попытался сплюнуть. Губы не желали разлипаться. Тогда он исторг сгусток крови через нос.

Он пошевелил губами. Что-то липкое стягивало щеки. Скорее всего, расслабившаяся изолента.

Он жадно втянул воздух. Он попытался пошевелить руками и ногами.

Он попытался приподняться. Однако нечто тяжелое потянуло его вниз.

Он стал ерзать. Ножки стула заскребли по деревянным доскам пола. Он рванул руки — и только ободрал веревкой кожу. Кемпер открыл глаза.

Кто-то засмеялся. Кто-то сунул ему под нос моментальные полароидные снимки, наклеенные на картон.

Он увидел Тео Паэса, выпотрошенного и четвертованного. Увидел Фуло Мачадо с пробитыми ножом глазами. И Рамона Гутьереса — кожа на лице его была спалена частичками пороха — этот легкий косметический дефект появился из-за разрывных пуль, попавших ему в голову.

Фотографии исчезли. Рука развернула его голову. Кемпер медленно обозрел панораму.

И увидел невзрачную комнатенку и двух толстых бандюков в дверях. Не преминул заметить и Нестора Часко — приколотого к стене за ладони и лодыжки при помощи шил для колки льда.

Кемпер закрыл глаза. Рука ударила его.