Американец

Как-то слишком легко и просто начинается моя госпитальная жизнь, в процессе которой я выяснил, что стал обладателем совершенно нового тела. Все зубы во рту целые, без пломб, без сколов, на теле, кроме новых ран, нет ни единого следа от шрамов, полученных до попадания, на затылке отсутствует старый шрам от удара каруселью. Все это удивляло и пугало… Но все это занимательные мелочи, главное — меня никто не сторожил и не пытался арестовать…

На следующий день я решил потихоньку обживаться в этом мире, привыкать к реалиям. Начал общаться с соседями по палате. Со мной оказались раненные в боях на советской границе американские инструкторы из разных пограничных округов. Двое первых лейтенантов, как я, и один штаб-сержант. Все они уже шли на поправку и в скором времени должны были вернуться домой, в США. Разговаривали мы в основном о войне. Лейтенанты меня сильно удивили: оказывается, им дали выбор — остаться в СССР и дождаться переброски на фронт Экспедиционного корпуса армии США или отправиться домой и там вступить в только что организованную школу экспедиционных войск в качестве преподавателей русского языка. Русский знали почти все офицеры из групп инструкторов, прибывших в Советский Союз.

Это очень большой плюс, легко объясняющий мое знание русского языка. Тогда чего в первый день и переводчик, и Кинг с Броком глазенками лупали на полиглота-меня? Пауэлла они не видели и не знали. Могли, наверное, посчитать, что он, сопровождая оружие, не обязательно должен знать русский язык… Размышлизмы…

Собеседники заинтересовались моей персоной, и поток информации прервался их расспросами. Пришлось рассказать о своем первом и пока единственном дне войны. Похождения мои, оказывается, уже были широко известны. И по радио, и в газетах растрезвонили об отважном американском первом лейтенанте, спасшем своего раненого командира и экипаж подбитого советского танка, защитившем раненых советских пограничников и еще много всего по списку за один первый день войны. В довесок ко всему героя-американца при обороне пограничного отряда тяжело ранило, но он самоотверженно продолжил отбиваться от врагов до последнего патрона.

Ой-ой! Это просто кошмар! Зачем мне такая известность? Риск спалиться при таких обстоятельствах в разы больше, чем при иных условиях. Приятно ощущать себя героем, но не в моем случае…

В тот же день ко мне пришли сначала представители правительства и командования армии США, потом представители советской стороны. Первые были просто в восторге от того, что я выжил и иду на поправку. Герои солнечному американскому краю в этой войне ой как нужны! Я со своими плясками с бубном и автоматом попал под пристальный взгляд командования.