Американец

Я бросился к окну и задохнулся от подступивших к горлу слез радости. В небе в безумной свалке с немецкими пикировщиками и истребителями схватились советские истребители. Мне удалось определить, что среди советских самолетов были машины, похожие на И-16: очень уж они маленькие и несуразные, а также я точно узнал тонкие, гладкие черты МиГов. Когда, окутавшись огнем и дымом, к земле устремился первый «лаптежник», весь отряд загудел, завибрировал. Отовсюду доносилось одно — «УРА!». И я орал, и американцы орали. Победа — это так приятно.

В небе еще продолжалась битва, но меня она уже не интересовала. Высунувшись в коридор, я громко обратился ко всем:

— Перекличка! Доложить о потерях!

— Кинг и Брок в порядке!

— Сержанты Лоу и Джи целы.

— Сержанты Бриггс, Доусон и братья Бо тоже целы. — Оглядываюсь на пулеметчиков.

— Пайс и Абрамс здесь, сэр.

— О’кей. Сержанты Бо, ко мне. Лоу, Джи, подмените их на посту! — Если была бомбежка, значит, не за горами и атака. Если, конечно, немцы не решили нас просто бомбить до посинения.

Так, так, так… Думай, Артур! Бомбежка была, теперь ты считаешь, что будет атака. Верно? Верно. Значит, надо подготовиться. И это при условии, что поблизости не одна сотня советских пограничников и красноармейцев при поддержке танков, артиллерии и авиации? А какая мне разница, есть они или нет? Я должен быть готов ко всему? Должен, война может подкинуть что угодно в любой момент. Составим план…

Мне пришлось побегать, чтобы определиться с местоположением нашей казармы в пространстве. Оказалось, наше здание — на северо-восточной окраине отряда. На западе от нас было два здания — склад и столовая. На севере и востоке метров на сто — сто пятьдесят пустыри, расчерченные следами шин, — здесь, похоже, был небольшой автопарк или площадка для практики по вождению. Не суть важно, что было, главное — открытое пространство, которое черта с два пересечешь под огнем двух пулеметов. За пустырями был забор, глухой деревянный забор. От взглядов со стороны скрывает, это нам на руку.

Крупнокалиберный пулемет оставили на месте: сектор обстрела у него отличный — если с тыла на отряд неожиданно враги выйдут, то свой участок мы прикроем. Тридцатый калибр установили в торце здания, перекрывая второй открытый сектор. Теперь у нас были прикрыты оба незащищенных (это по моему мнению и только относительно нашей казармы) направления — север и восток. Особенно меня волновало северное направление: там с каждой минутой нарастала перестрелка, довольно часто гремели взрывы, и вся эта стрельба однозначно приближалась сюда, нарастая с каждой минутой. Что-то неладное там происходит, ох неладное. Чует сердце мое, враги прорвались и лезут прямо сюда.