Американец

— Майкл! Не подстрели меня случайно, это — я, капитан Гримвэй, и Эд здесь.

— Фу-у-ух… — тяжко выдохнул я, расслабившись. — Кинг, все о’кей…

Спустя всего десять минут мы преспокойно ели горячее рагу и пили кофе с офицерами танковой группы из состава 33-го полка и командиром 32-го полка — полковником Доуном. Танкисты извинились за недоразумение с обстрелом и поздравили нас со счастливым исходом этого обстрела — мы живы, и это хорошо.

Причиной же такой «теплой» встречи послужили блуждания немецких десантников по тылам обороняющихся. А мы со своей наглой стрельбой вызвали подозрения и огребли чуточку «счастья». Но это лирика. Главное, командиры были рады узнать, что в южной части города, кроме известных им групп, находится еще пять сотен солдат, готовых в любой момент двигаться на прорыв. Они уже разрабатывали план по проведению этого прорыва. Мы с позволения Доуна подключились к обсуждению.

Замысел был прост — привлечь внимание противника к одному району, а на самом деле ударить и прорваться в другом. Цель наша — южное направление, таков приказ, а отвлекающий удар будет направлен на север — от железнодорожного моста. Для осуществления этого требовалось многое…

Для начала надо оставить в городе часть сил для создания видимости удара на север — и прозвучало это так, словно кого-то надо принести в жертву. Мне категорически не понравился такой расклад. Да, понятно, если спасаться всем, то существует четко зримая опасность потерять всех — враги точно увидят, что отовсюду исчезли обороняющиеся. А потом эти обороняющиеся появятся на юге. Что случится? Правильно, со всех сторон на беглецов набросятся все и сразу. Это не вариант. Но без плана отхода для отвлекающих сил тоже нельзя.

Об этом, с разрешения старших офицеров, я и завел речь.

— Да, нельзя бросать тех, кто будет обманывать врага. После нашего прорыва отряды на севере и западе должны будут малыми группами просачиваться через окружение к генералу Роузу. — Ясно, плана спасения для смертников нет: в глазах Доуна немое сожаление, с которым он уже свыкся.

Что же делать? Хм, есть у меня кое-какая мыслишка… Прошлым утром, в штабе у Роуза, я слышал, что Попсуй-Шапко упоминал Пинскую военную флотилию, два отряда которой до последних пор находились на Киевской тыловой базе. Они проводили плановый ремонт, а с началом прорыва выдвинулись на Березину и Припять — в зоны своей ответственности. Значит, речники где-то рядом! Должны быть рядом.

— Сэр, а что с речным флотом русских в этом районе? — Вопрос привлек внимание офицеров.

— Это вариант. Но мы не можем с ними связаться по радио, мы вообще не можем пользоваться радио для связи, иначе наш план раскусят.