Американец

И при этом ни разу в поле зрения нам не попался ни один немецкий самолет, зато часто над головами пролетали советские истребители и штурмовики. Пару раз даже появлялись Г-37, шедшие к фронту.

Скорость движения всей колонны была просто безумной… Целых 30 километров в час! По этим причинам жалкие 120 с копейками километров от Могилева до Бобруйска мы ползли безмерно долго — 7 часов. Желание гневно высказаться о дорогах, о скорости, о войне, о пустых тревогах, о дорожной пыли и обо всем, что просто успело взбесить за время поездки, пропало, когда впереди появился город…

Бобруйск горел. То, что мы увидели, не было городом, удаленным от фронта на расстояние больше чем в 100 километров… Разрушенные и горящие дома на горизонте пугали. Но значительно сильнее пугали встречные машины с различными грузами и ранеными, измотанные, подавленные мирные жители, солдаты Красной армии и Экспедиционного корпуса армии США, единым строем, но все же с нескрываемой тяжестью шедшие через город на восток. Они уходили.

Когда наша колонна остановилась, пропуская санитарные машины, я услышал отдаленную канонаду. С запада надвигалась тьма… В тот момент хотелось испугаться от приближения настоящей войны, но мозг холодно ответил на это короткой фразой: «Ты сам это выбрал».

К полуночи силы батальона разместились в медленно пустеющем городе. Канонада стремительно приближалась. Люфтваффе до самого заката бомбили Бобруйск. Нам еще очень повезло, что мы успели въехать в безопасную зону и кое-как спрятаться, пока асы Геринга отдыхали. С запада в город постоянно входили все новые и новые части, выбравшиеся из пекла битвы. По городу ходили небольшие отряды хорошо вооруженных и экипированных милиционеров, собирающих в группы еще не эвакуированных жителей и выводящих их за пределы города. Один раз мы этим милиционерам помогли — предоставили на два часа один из наших грузовиков для вывоза из города пожилых людей.

Недалеко от нашей роты, в парке, развернулся временный штаб 3-й бронетанковой дивизии. Дерби с начальником штаба батальона майором Сэлмором сразу же отправился в штаб танкистов. Медленно нарастало напряжение — приказов от командования корпуса почему-то не было, ситуация на западе непонятная, да еще и отходящие подразделения мерно добавляли в общую картину темных красок. В конечном итоге я не выдержал и, захватив пару пачек сигарет «Лаки Страйк», отправился поговорить с танкистами, расположившимися на соседней улице. Пять средних танков М4 «Шерман» с короткоствольными пушками стояли в ряд как можно ближе к стенам домов. Танкисты, молча сидевшие возле своих танков, заметили меня еще издалека. Луна сегодня ярко светит, все видно.

— Привет, парни.