Американец

И все, блин. Никаких брифингов, секретных документов и фотографий с грифом «секретно», ничего подобного. Обычная военная рутина. Но все же есть определенность, хотя и размытая. Капитан Стюарт пожал плечами, вроде «вот такая наша жизнь», и повел нас на ознакомительную экскурсию по аэродрому, растянувшуюся в конечном итоге на целых четыре часа с перерывом на обед.

Основательно мы задержались при осмотре самолетов, первоклассно замаскированных на самой опушке леса. Еще на занятиях, проходивших на базе, я внимательно изучал рисунки и особенности конструкций различных самолетов, и Г-37 был в списке «союзная техника». Машина визуально сильно напоминала мне П-38 «Лайтинг». Но Г-37 не являлся «Молнией».

Оборонительное вооружение состоит из трех 12-мм КПБМов. Башенка стрелка, с двумя пулеметами, находится в задней части гондолы самолета. Обзор из нее отличный — видно не только то, что позади самолета, но и то, что сверху и снизу, пулеметы поднимаются и опускаются почти на 70 градусов относительно оси самолета. В кабине штурмана установлен пулемет тоже для обороны задней полусферы самолета. Еще серьезным отличием от существующих многоцелевых самолетов является скорость — за счет установки новейших авиационных двигателей с турбонаддувом, разработанных советско-американским конструкторским бюро, она достигала 589 км/ч. От большинства современных немецких истребителей, даже от «Мессершмитта БФ109» модели «Эмиль», Г-37 уходит как от стоячего. Единственной реально опасной машиной является «Фокке-Вульф-190» — он развивает скорость до 640 км/ч.

— Зверь машина… Зверь машина… — безостановочно повторял сержант Кип после очередной порции информации о реальных возможностях многоцелевого самолета, которые были явно занижены. Хм, перестраховывались, что ли?

— Капитан, раз нам уже завтра предстоит вместе с вами лететь на задание, давайте сегодня проведем небольшое практическое занятие? Мы прошли теоретическую подготовку и знаем, что где расположено в большинстве современных бомбардировщиков и истребителей, но вживую не имели дела ни с одним самолетом.

Стюарт понимающе кивает на мою просьбу.

— Конечно… Это хорошая идея. Посидите на местах стрелков в самолете, попробуете управление оборонительным вооружением, осмотритесь… Но это позже. Сейчас давайте, Пауэлл, отправимся на обед…

У-у-у-у-у-у-у. Движки самолета гудят, разрывая воздух. Уже пятнадцать минут, как летим. Небольшая облачность, но солнце палит — дай бог… Конец августа, а солнце жарит, как в июне. По совету одного из бойцов аэродромной обслуги я не стал надевать шлемофон, а взял легкие наушники с ларингофоном — из-за жары в кожаном шлемофоне голову напекает очень сильно, а так будет немного обдувать.