Отвергнутые жёны, или Амазонки поневоле

Но я была счастлива, а сердце трепетало, как у любой из невест.

- Пойдём, Ана, - мягко улыбнулась Дая, протянув мне руку.

В голове шумело, то ли от волнения, то ли от выпитого зелья. Я взяла женщину под локоток, и мы вышли из шатра.

Мама дорогая! Вся деревня была в цветах! И где их только собрали. Женщины стучали в какое-то подобие барабанов и гремели всем, чем могли. Живое музыкальное сопровождение, хихикнула я про себя. Все украсили свою одежду, как только позволила фантазия. Шкуры, цветы, листья, перья и даже кости. Дети радостно гомонили, перекрикивая взрослых. Вперёд вышли мои подруги: Кея, Ида, Айя, Юна, Ная, юная Мая. Они затянули песню на незнакомом языке.

Я обернулась на Даю:

- Это всегда так?

- Нет, - гордо улыбнулась она, - я взяла на себя обязанности матери, а значит, ты дочь вождя.

- О-о-о-о… - Только и смогла ответить я."

"Передать феерию, открывшуюся передо мной, невозможно словами. Но это было по-своему красиво. И необыкновенно ярко, и колоритно. Повсюду горели огни, а среди деревни полыхал огромный костёр, распространяя умопомрачительный запах мяса. Женщины, ритмично пританцовывая, стояли живым коридором между мной и находящимся у костра Киром. На охотнике была новая набедренная повязка из тончайшей кожи, облегающая его стройные ноги. На груди какой-то венок из мелких перьев, костей и непонятно чего. Волосы волнами обрамляют лицо, а сапфировые глаза светятся так, что затмевают ранние звёзды.

Голова поплыла, всё начало казаться каким-то нереальным, потусторонним. Словно очутилась в сказочном сне. Я шла, ведомая Даей к своему будущему мужу. Плыла на волнах неведомой песни.

Мы подошли к костру, Дая вышла вперёд, что-то прокричала. Барабаны и голоса тотчас смолки, тишина обрушилась на деревню, ощущаемая почти физически.

Она подвела меня к будущему мужу. Сложила вместе наши ладони, негромко запела речитативом, что-то непонятное мне. Руки Кира были горячи, мне казалось, что огонь поднимается по моему телу, проникает в каждую клеточку, и я пылаю, точно факел.

Любимый улыбался. Он стоял перед костром, и мне казалось, что Кир, как феникс вышел из этого пламени, окружённый оранжевыми всполохами.

Дая махнула рукой, и все расселись широким кругом, Кира она увела за собой, а меня оставила в самой середине. Раздался мерный стук барабанов. Потянулась песня, нежные переливы слов манили танцевать. Дая кивнула и что-то коротко сказала, голова плыла, и речи я не понимала, одурманенная напитком, ритмом барабанов и любовью.

Двигалась, подчиняясь неведомой, захватывающей мелодии, изгибалась, как языки пламени, кружилась в эйфории, словно листок, подхваченный ветром. Волосы разметались струящимися переливами золотого шёлка. Я ничего и никого не видела вокруг, только глаза любимого с восхищением наблюдающим за мной.