Сибирская амазонка

«Вот бестолочь! — подумал он сердито. — Как его заставить уйти?»

Соболь остался сейчас его последней надеждой, единственным живым существом, которое смогло бы привести помощь. Но Алексей не знал, как внушить эту мысль слишком преданному псу. Как прогнать Соболя, чтобы он вернулся в станицу. Хотя понимал: нет никакой гарантии, что станичники тут же бросятся его искать. На морде пса не написано, что он нашел в тайге Алексея, и тем более, что тот попал в смертельную переделку. Если бы он мог передать что-нибудь вместе с Собольком, записку или какую-то вещь. Тогда станет понятно, что он в беде и ждет помощи.

Он снова попробовал уговорить пса покинуть добровольный пост. Но тот, обрадовавшись, что Алексей опять подал голос, принялся бегать вокруг ямы, тянуть зубами сучья, рыть лапами землю и отчаянно лаять.

— Соболь, — сказал умоляюще Алексей, — ну почему ты такой бестолковый? Беги домой, приведи людей. Я ведь как рыба на крючке. Того гляди сорвусь!

Лайка в тон его словам жалобно заскулила и вдруг рванулась с места в одном ей известном направлении. Но Алексей не успел порадоваться, что его мольбы не пропали даром и дошли до скудного собачьего ума. Соболь вдруг залаял, сердито, даже яростно, точно так же, как он лаял до этого на Евпраксию.

Сердце Алексея отчаянно заколотилось, а душа заледенела и словно ухнула в пятки. Евпраксия вернулась?! А может, привела своих ушкуйников в черной бахотне?

Карабин, к сожалению, остался на тропе. Алексей коснулся пальцами своего талисмана, узкой золотой полоски, охватившей, как браслет, правое запястье, — напоминание о прошлогодних приключениях в степях Хонгароя и Тесинской тайге.

И тут же вспомнил, что револьвер у него с собой, во внутреннем кармане тужурки. Он до того уже привык к тяжести с левой стороны груди, что совершенно не ощущал свой верный «смит-вессон» — подарок Гартищева, который стал первой наградой тогда еще младшему агенту сыскной полиции Североеланска — Алексею Полякову.

Но если нагрянули ратники, то старшего агента ему вряд ли удастся получить. Только зачем им, спрашивается, его голова? Зачем лишняя морока, если он так и так обречен здесь на медленную смерть? Или они уготовили ему более «приятную» судьбу? Решили устроить показательную экзекуцию, как в истории с Голдовским? Однако в любом случае им придется вытащить его наверх… А тогда он посмотрит, что они успеют предпринять против пуль его револьвера!

В любом случае у ратников не получится просто так его захватить… Алексей прислушался. Лай пса слышался уже совсем близко от ямы. Но приближались к ней явно не верховые.

Сверху не доносилось ни единого знакомого звука: ни стука копыт по камням, которых вокруг было в избытке, ни всхрапывания лошадей, ни звяканья сбруи.