Сибирская амазонка

Наверняка Сашка направил его по следу Алексея, просто не мог не направить…

Все эти мысли промелькнули в голове Алексея, пока он наблюдал из-за кустов за копошением в лагере Корнуэлла.

Подчиняясь командам Ахмата, индусы действовали четко и быстро. Они и вправду походили на небольшой военный отряд, беспрекословно выполнявший приказы своего командира. Однако подобная слаженность может выработаться не только на войне, но и в совместных походах, где требовательность и дисциплина нужны, чтобы выжить в тяжелейших условиях дикой природы. Теперь ему стало ясно, откуда могла появиться лошадь, но было абсолютно непонятно, куда она потом бесследно исчезла. Издалека все кони индусов были похожи друг на друга, как две капли воды, к тому же он не смог разглядеть свою спасительницу как следует, поэтому успокоил себя мыслью, что она все-таки не пала жертвой разбойного нападения медведей, а благополучно вернулась в лагерь.

Алексей посидел на камне, наблюдая за индусами и обдумывая, стоит ли ему объявиться Корнуэллу или тайно следовать за караваном. Без всякого сомнения, вся эта орава движется в направлении Шихана. Но, поразмыслив как следует, он решил с помощью Соболя в первую очередь отыскать зимовье. Корнуэлл со своей ордой никуда не денется, а Иван и близнецы наверняка уже не чают увидеть его живым.

Он свистнул Соболька и, обняв его за шею, настойчиво произнес:

— Ищи, Соболь, ищи! Сашка где? Шурка? Веди меня к ним! Слышишь? Веди!

Пес присел на задние лапы, затем коротко гавкнул и, развернувшись, помчался в противоположную от лагеря Корнуэлла сторону. Алексей, перестав понимать что-либо, мчался за ним сквозь лес, опасаясь одного: как бы не напороться на сук или не подвернуть ногу. А Соболь, не зная усталости, несся сквозь мешанину камней и валежника одним только ему известным путем. И когда Алексею показалось, что он вот-вот умрет от разрыва сердца, собака остановилась и легла, давая ему временную передышку. Алексей упал рядом с ней на мягкую подстилку из мха, закрыл глаза и вытянул ноги. Сердце выскакивало из груди, легкие клокотали, как кипящий самовар. Мысленно он проклинал Соболя, затеявшего бешеную гонку по тайге, но сил не хватало выразить это в словах.

Слегка отдышавшись, Алексей почувствовал сильнейшую жажду. Он потянулся к небольшой лужице, скопившейся в неглубокой выемке соседнего камня. Но Соболь опередил его и стал жадно лакать воду, фыркая и захлебываясь. Капли падали с его морды и языка обратно в лужицу. Алексей выругался от досады и принялся оглядываться по сторонам, в надежде отыскать ручей или такую же лужицу.

Но все было напрасно. Во рту пересохло, шершавый язык не помещался во рту, горло словно продраили песком. С трудом поднявшись на ноги, он сделал несколько шагов.