Сибирская амазонка

— Ишь ты, — Иван присел перед ним на корточки, — слишком смелый или очень глупый? — Он перебросил пистолет Глухаря Алексею и, ухватив пленного за грудки, притянул к себе. — Чего скалишься? Или опять язык проглотил, как тогда, в Североеланске. Скажешь, не помнишь, как агенту полиции, — кивнул он на Алексея, — сюртук порвал?

— Память мне не отшибло, — усмехнулся Глухарь, — он сам под руку подвернулся!

— Ну а теперь, голубь, ты нам подвернулся! И с этого места не сойдешь, пока на все вопросы не ответишь. И давай поживее, пока комары нас не сожрали!

— Вопросы? Может, и отвечу на ваши вопросы, а может, и нет. Смотря что спрашивать будете, — расплылся в улыбке Глухарь. Мало того, что улыбка сама по себе не соответствовала его положению, в конце концов, она могла быть робкой и заискивающей. Но Глухарь улыбался крайне нагло и отвечал язвительно, словно он был хозяином положения, а не захватившие его сыщики.

Ивану это не понравилось. Он поднялся на ноги и посмотрел на Алексея, который пристроился на пеньке рядом с Глухарем.

Зная не понаслышке о талантах бывшего офени, он держал на коленях свой «смит-вессон» и трофейный пистолет, но это обилие оружия также не произвело на их пленника никакого впечатления.

— Кто такой, откуда и по какому случаю оказался в Пожарской? — спросил Алексей самым официальным тоном, на который только был способен. Хотя он сейчас более всего мечтал врезать по уху самодовольно взирающему на него наглецу, который с явным вызовом переспросил:

— Кто я такой? Человек! А живу там, где желаю! И бываю там, где душа просит!

— Имя, фамилия, происхождение? — Алексей сделал вид, что не обратил внимания на вызов. — Род занятий…

— Род занятий… — Глухарь перестал ухмыляться. Глаза его сузились, а губы сжались в тонкую полоску. — Много хотите знать, господа! — Он вздернул подбородок. Теперь он смотрел высокомерно, а голос его звучал властно. Этот человек действительно умел приказывать. — Немедленно развяжите меня! Остолопы! Мало того, что вы мне помешали в Североеланске, так еще здесь на мою голову свалились. Чего стоишь? — прикрикнул он на Ивана. — Развяжи руки. Мне нужно бумаги достать.

— А чего ж доставать? — осклабился Иван. Желваки заходили на его скулах, и Алексей понял, что его приятель в ярости. — Мы и сами их достанем! Без твоего согласия!

Он склонился над Глухарем, распахнул его армяк и полез за пазуху. Но тот вдруг напрягся, согнул в коленях связанные ноги и, резко выпрямив их, ударил Ивана в бедро. Тот покатился по траве.