Мир Аматорио. Соблазн

А в итоге я проиграл сам себе и наплевал на свои принципы. Поэтому все так получилось… Но теперь, когда я знаю о тебе правду, обещаю, что больше не будет всего этого дерьма.

Я непроизвольно вздрагиваю. Господи. От неприятных воспоминаний меня словно окатили холодной водой.

— Поверь, мне хватило дерьма от тебя на ближайшие несколько лет. В первый учебный день я сказала тебе, что не спала за деньги. Я объяснила тебе, что вела мужчин в отель, потому что нам с Даниэлем не хватало на жизнь. А в ответ ты заявил, что я могла выбрать другой заработок, а не раздвигать ноги. И это только начало! — в сердцах кричу я.

Десмонд молчит, а в моей груди все сжимается. Накопившаяся обида ищет выход и невыносимо давит на ребра. Рыдания застревают в горле, и я прикусываю губу, чтобы не заплакать. Отшатнувшись от Десмонда, я иду в другой конец комнаты, останавливаясь у окна.

В вечерних сумерках сосны раскачиваются от порывов ветра, размахивая длинными ветвями в приближающейся темноте.

— Не даже представить себе не можешь, как мне было унизительно, — охрипшим голосом признаюсь я, не поворачиваясь к Десмонду. — Ты предложил мне деньги за ночь после того… — я замолкаю, не решаясь произнести вслух «впервые заставил кончить». — После того, как ты в первый раз прикоснулся ко мне.

— Я помню, — не своим голосом говорит Десмонд, и он сквозит печалью.

— Но все это не сравнится с тем, что ты сделал той ночью… Боже, это была самая лучшая ночь. Ровно до того момента, когда ты отвез меня в лес…

За моей спиной раздаются шаги, а затем Десмонд встает позади меня. Его грудь касается моей спины, и исходящий от него жар ощущается даже сквозь одежду. Я задерживаю дыхание, когда Десмонд опускает обе ладони на талию. В голове моментально вспыхивает образ, где совсем недавно он нависал надо мной, а я позволяла ему покрывать горячими поцелуями свое тело.

Боже, я снова совершаю ошибку, думая о том, о чем не следует.

— Я знаю, что облажался. Ты не заслужила такого обращения.

Десмонд разворачивает меня к себе лицом, и я поднимаю взгляд, встречаясь с его голубыми глазами.

— Прости меня за то, что не поверил тебе. Прости за то, что наговорил кучу обидных слов. Прости за то, что сделал больно. Прости меня за все, Крис, — глядя на меня в упор, произносит Десмонд.

Прости меня. Эти два слова подобны грохоту от выстрела. Смогу ли я на самом деле его простить?

Может быть в том, что Десмонд не смог мне поверить, есть отчасти моя вина. Я всегда отвечала на его грубости провокацией. Дразнила и проверяла границы его терпения.

Но помимо всего есть одно жирное и важное «но»: Десмонд сразу обвинил меня в том, что я слила в сеть его фотографии. Он даже не попытался каким-то образом оправдать меня. А в отличии от Десмонда, я всегда ищу для него оправдания.