Мир Аматорио. Исчезнувшая

За долю секунды я узнаю эту машину и перевожу испуганный взгляд на Фрэнка:

– Эта та машина…

Мне не удается закончить фразу, потому что в следующее мгновение внедорожник равняется с «Rolls-Royce». Его боковое стекло опущено, и словно в замедленной съемке из окна высовывается дуло автомата. Повисшую утреннюю тишину разрывает пронзительный грохот, в воздухе мелькают вспышки от выстрелов.

Автоматная очередь моментально выдергивает меня из временного оцепенения.

Мой инстинкт самосохранения заставляет меня обхватить голову руками и согнуться пополам. Каждой клеткой тела я чувствую, как раскаленный металл проносится от меня в смертельно опасной близости. Я зажмуриваюсь и сжимаю губы, чтобы подавить отчаянный вопль.

Сколько раз моя жизнь будет висеть на тонкой нити от смерти? Сколько раз мне нужно взглянуть в лицо настоящей опасности, чтобы все закончилось? Это просто чудо, что я до сих пор осталась жива, а моему рассудку удалось уцелеть.

От череды грохочущих выстрелов стоит звон в ушах. Я медленно раскрываю глаза и сквозь пелену вижу, как Фрэнк падает на сиденье рядом со мной. На его пиджаке и белой рубашке начинает расползаться красное пятно. Фрэнк прижимает руку к шее, и сквозь его пальцы просачивается густая кровь.

После этого я бросаю взгляд на водителя. Он неподвижно лежит, упав грудью на руль. У него не хватает половины головы, и тошнота поступает к моему горлу при виде мозгов, разбрызганных по лобовому стеклу.

Он умер. И это третья смерть, которую я наблюдаю за последние двадцать четыре часа.

Прочь! Беги прочь отсюда!

Жду, когда выстрелы прекращаются. В ушах по-прежнему застывает пронзительный звон, но мне удается услышать, как машина с убийцами с визгом уезжает. Я смотрю на полуопущенное окно. Его стекло покрыто сетью трещин, между которыми застряло несколько пуль.

Прочь! Беги прочь!

Сдерживая слезы, я перемещаюсь к дверце с моей стороны и хватаюсь за ручку. До моих ушей доносится щелчок, и волна адреналина пронзает мое сердце. У меня появился шанс сбежать.

Я медленно открываю дверь, хотя все внутри меня кричит, чтобы я действовала быстро. Выбираюсь наружу, и как только моя нога касается асфальта, слышу приглушенный голос:

– Отец… Отец! Ты меня слышишь?

Обернувшись, я вижу, как на полу машины лежит телефон. Его разбитый экран забрызган кровью, но мне удается прочитать на нем имя «Киллиан».

– Отец! – снова разносится крик из динамика. – Ответь! Что случилось?

Я смотрю на Фрэнка. Он весь в крови. Его грудь тяжело вздымается и опускается. По его лицу стекает пот, перемешанный с кровью, когда Фрэнк одной рукой прижимает руку к шее, а другой пытается дотянуться до телефона.

Но спустя мгновение его рука безвольно опускается в знак поражения, а тело сотрясается от лихорадочной дрожи.