Мир Аматорио. Исчезнувшая

Я поднимаюсь с дивана, не желая делать Десмонда свидетелем моей безмолвной истерики. Но прежде, чем я успеваю сделать шаг, Десмонд встает рядом со мной и притягивает к себе. Его рука ложится на мой затылок и успокаивающе гладит по голове.

– Хорошо, – Десмонд сглатывает комок в горле. – Я помогу тебе. Но пообещай мне, что будешь осторожна.

– Обещаю, – шмыгнув носом отвечаю я.

Десмонд кладет руки на мои плечи и отстраняет меня, чтобы посмотреть мне в глаза.

– А теперь расскажи, как ты собираешься забрать выкуп на старой станции, – говорит он. – Я должен знать каждую гребаную деталь.

***

Всю ночь я не могла сомкнуть глаз. Я ворочалась с боку на бок, десятки раз прокручивая в голове план. Искала ошибки и пыталась просчитать недочеты на случай форс-мажора. Разум твердил мне, что моя инсценировка похищения – спонтанная и безумная задумка. Но инстинкт самосохранения посылал эту идею подальше.

Мой отец меня предал. Кэш меня предал. А монстр совсем скоро окажется так близко, что можно сойти с ума от страха и отвращения.

Мне нужно бежать из Бостона и не оглядываться!

Наконец, когда рассветные лучи заканчивают окрашивать небо золотистыми штрихами, я подхожу к автобусной остановке и сливаюсь с толпой. Отсюда мне следует доехать до дома того человека, которого я когда-то называла отцом.

Я знаю, что Чарльз будет дожидаться меня, чтобы отвезти в школу. И все, что от него требуется – создать иллюзию, что этим утром я вышла из дома и вместе с ним поехала в «Дирфилд».

Автобус поворачивает налево, замедляет ход и останавливается на Ховард-авеню. Я спешу по тротуару мимо ухоженных домов с белым фасадом и такими же белым забором. Сворачиваю в мой переулок, и белый забор сменяется на высокий, железный, с жужжащей камерой видеонаблюдения на воротах.

Это безопасный и богатый район, и я знаю своих соседей. Знаю, как отреагирует их камера на посетителя. Поэтому я останавливаюсь перед подъездной дорожкой, чтобы не попасть под объектив. Я жду, когда камера повернет в мою сторону, а потом снова повернет направо.

Вскоре она отворачивается, и я пользуюсь случаем. Я пробегаю вдоль ворот, где растут живые густые изгороди. Ставлю ногу на перекладину и дотягиваюсь до другой, поднимаясь по забору. Я перелезаю через него и спрыгиваю во внутренний двор соседей."

"Их вилла выполнена в колониальном стиле, на одной стене которой растет дикий плющ. Я жду несколько секунд, пока камера во внутреннем дворе повернет в противоположную сторону, бегу по лужайке и ныряю в тень листвы.

Снова выжидаю, пока воздух ""очистится"" от наблюдения и мчусь к забору, который соседствует с особняком Льюиса. Хватаюсь за перекладину, вскарабкиваюсь и вскоре оказываюсь во внутреннем дворе. Смотрю на наручные часы, и слабая улыбка растягивается на моих губах.