Мир Аматорио. Исчезнувшая

Только уже не во сне, а в реальности.

Глава 17 «Никто, кроме тебя»

Кэш

– Кэш, что ты делаешь?

– Поднимаюсь вместе с тобой в спальню."

"– В спальню? – голос Ким звучит, как пронзительный вопль. – Не надейся, что ты можешь все исправить через постель. Если ты привык таким образом извиняться перед другими девушками, то со мной твой номер не сработает.

Я не могу сдержаться и посмеиваюсь. Ким настолько уверена в своих словах, что даже на пытается выбраться из моих рук, когда я несу ее по второму этажу в одну из гостевых комнат. Через мгновение я оказываюсь у двери и распахиваю ее небрежным ударом с ноги.

– К твоему сведению, ты первая, перед кем я собираюсь извиняться.

Продолжая держать Ким, я прохожу в темную спальню, пронизанную полосой лунного света, пробирающегося через ветки деревьев. В два шага я подбираюсь к кровати и ставлю Ким на ноги перед собой. Мой рост позволяет мне нависать над ней и смотреть сверху-вниз взглядом голодного кота, размышляющего о предстоящем лакомстве.

– И зачем ты принес меня сюда? – с раздражением спрашивает Ким. – После нашего разговора ты все испортил своей выходкой пещерного человека.

– Для принцессы, оказавшейся со мной один на один, ты слишком много болтаешь.

Я хватаю ее за запястья и завожу их за спину, будто собираюсь нацепить на нее наручники. После этого дергаю ее на себя, и она врезается в мою грудь. Ким часто и прерывисто дышит, ее глаза просверливают во мне дыры, и я не буду лгать, что она выглядит чертовски горячей, когда возмущена.

– Отпусти меня.

– Заставь меня.

Ким сгибает ногу в колене и собирается ударить по моим яйцам. Но я толкаю ее на кровать и забираюсь сверху, прежде чем она успевает сбежать. Ким кладет руки мне на грудь и пытается оттолкнуть, но я приближаюсь и приближаюсь, пока мое лицо не оказывается в паре дюймах от ее. Я ощущаю ее неровное дыхание и так же, как и она, тяжело дышу, потому что настолько, блядь, тверд, что член болезненно ноет, упираясь в ширинку джинс.

Я просовываю колено между ее ног, раздвигаю их и плотно прижимаюсь, чтобы Ким прочувствовала мой стояк. Она вздрагивает, когда я надавливаю бедрами на ее сердцевину, а затем ее губы приоткрываются, выдавая беззвучное: «О!». Ее веки трепещут, но через мгновение Ким надевает на себя маску холодной стервы.

Любая другая девушка стала бы податливой, но подо мной лежитмоя Ким. Та, которая пять минут назад выкручивала мой сосок, словно настраивала стрелку у компаса.

– И у тебя хватает наглости тереться об меня своим… членом? После всего, что ты скрывал от меня три года? – она бросает в меня обвинение, как шарик в пинг-понге. – Ты делал все, чтобы я считала тебя мерзавцем, когда мог просто взять и написать мне!

– Я же сказал, почему все это время не писал тебе.