Мир Аматорио. Искушение

 – Пока ты не ответишь, что за херня происходит с тобой, я не буду тебя слушаться.

На мгновение знакомая ухмылка затрагивает лицо Десмонда. Но она так же внезапно исчезает. После этого он подходит вплотную ко мне, чтобы бесцеремонно толкнуть на кровать. Я приземляюсь на задницу и, потрясенно вздохнув, с непониманием пялюсь на него.

– Десмонд, ты не можешь так…

– Тсс, – он поднимает руку и прижимает палец к моим губам.

Десмонд продолжает глядеть на меня сверху вниз, пока его ладонь мягко скользит вдоль моей горящей щеки. Мои веки дрожат. За все время, пока я нахожусь в его спальне, это прикосновение стало первым проявлением нежности.

– Десмонд, – шепчу я и беру его руку, лежащую на моем лице.

Я подношу ее к губам и обхватываю ими его большой палец. Десмонд издает прерывистый вздох, и я поднимаю на него взгляд. За считанные секунды он напрягается, его глаза прикованы к моим.

– Не смотри на меня так, – рычит он. – Иначе этот вечер плохо закончится.

Я опускаю взгляд и желание волной проносится по моему телу. Может быть, я хочу, чтобы Десмонд сделал мне плохо? Я провожу языком вдоль его пальца, ощущая теплую и немного шершавую кожу. Затем запрокидываю голову и с вызовом смотрю в лицо Десмонда. И что ты мне сделаешь?

Десмонд выдергивает руку и обхватывает оба моих запястья. Он связывает их ремнем, и между моих ног двусмысленно пульсирует. Меня не должно это возбуждать, но я не могу противостоять своему желанию.

Сжав мои бедра, Десмонд приподнимает меня и бросает в центр кровати. Я падаю на спину, и он забирается сверху. От близости его тела я резко вздыхаю, и аромат его парфюма наполняет мои легкие. Боже. Меня так и тянет обхватить его плечи руками и оставить дорожку из поцелуев на его шее. Но Десмонд не дает мне этого сделать.

Он заносит связанные запястья над моей головой, и обматывает ремень вокруг узорчатого изголовья кровати. Я дергаю на себя руки, и жесткий пояс болезненно натирает кожу. Не могу поверить, что Десмонд воспринял мою шутку про то, чтобы связать меня, всерьез.

– Развяжи меня, – требую я.

– Не проси меня о том, что я не могу сделать.

Напряженно сглотнув, я смотрю, как Десмонд отстраняется и начинает медленно расстегивать пуговицы на рубашке одну за другой. Его голубые глаза глядят на меня из-под полуопущенных век и… Твою мать. Почему Десмонд выглядит сейчас так соблазнительно, словно позирует на камеру? С таким же видом он снимает с себя верх, и если бы мои руки не были связаны, я бы непременно провела по каждому натренированному мускулу, черт бы его побрал.

– Освободи меня, – хныкаю я, дергая на себя руки.

Десмонд не сводит с меня глаз, расстегивая молнию на брюках, отпускает и роняет их. Я отчетливо вижу, как под боксерами проглядывается стояк Десмонда.