Мир Аматорио. Искушение

Грейс выглядит, как настоящая повзрослевшая принцесса, но больше всего ей бы подошел костюм кобры или гадюки.

Десмонд отодвигает для меня стул по другую сторону от Кэша, и когда я сажусь, он занимает место рядом со мной.

Я стараюсь не пересекаться с испепеляющим взглядом Грейс и смотрю на портрет, висевший на одной из стен. На нем изображена молодая девушка с черными волнистыми волосами и выразительными голубыми глазами. Художнику удалось передать глубину ее взгляда: она смотрит дерзко, насмешливо и в то же время дружелюбно. Словно знает про твои секреты, но не собирается выдавать их.

– Где Бромфилд? – нетерпеливо обращается к Десмонду Кэш. – Он уже давно должен быть здесь.

Не успевает Кэш об этом спросить, как двое охранников вводят мужчину примерно пятидесяти лет на вид и усаживают его рядом с застывшей от шока Грейс. Десмонд коротко кивает им, и они выходят.

Я ничего не понимаю. Зачем охранникам понадобилось сюда приводить этого мужчину? Его ноздри раздуты от возмущения, а на шее выступили красные пятна.

– Добрый вечер, сэр, – с довольным видом Кэш растягивает каждое слово и расплывается в самой злобной улыбке, которой я только у него видела.

Мужчина ничего не отвечает и молча обводит взглядом сначала Десмонда, затем Кэша, а после задерживается на сидящей рядом с ним Пайпер. Его глаза вспыхивают.

– И куда подевалась твоя девушка Берта? Ты слишком быстро нашел ей замену.

Почти одновременно братья посмеиваются, после чего Десмонд произносит:

– Это не то, что мы хотим от вас услышать.

Мужчина тут же смотрит на меня, припечатывая к месту глазами. Я чувствую, как руки и ноги наполняются свинцом. Настолько тяжелым оказался его взгляд.

– Мисс Лазарро, – Бромфилд откашливается. – Прошу прощения, что предоставил про вас неверную информацию. Мой помощник ошибся…

– Давайте дождемся папу, и вы все объясните, когда наша семья будет в полном составе, – перебивает его Десмонд. – А после этого вы публично извинитесь перед Кристианой.

Кэш просит Пайпер выйти из комнаты, а перед моими глазами проскакивает молния. Выходит, что Бромфилд сказал семье Аматорио, что я спала за деньги?

Его клевета ранит меня настолько, что не передать словами. У меня возникает желание подняться из-за стола и влепить адвокату настолько звонкую пощечину, чтобы у всех зазвенело в ушах. Я хмурюсь, с трудом себя сдерживая. Но в последний момент встаю на ноги и замахиваюсь на адвоката, награждая его пощечиной.

В этот момент дверь кабинета распахивается, и я сразу узнаю пришедшего мужчину. Это Маркос Аматорио – царь зверей в этом безумном прайде.

Я ни разу не видела его вживую. Не искала фотографий с ним в Google или Facebook. Но мне хватило одного взгляда, чтобы понять – передо мной отец Десмонда.